Волчица втягивает воздух носом. Но ветерок дует от них. Так что приходится лохматой начать бегать, выискивая запах.

Вот чего такая настырная? Не видишь что ли, я дерево? Нормальная такая веточка, дубовая, зелёненькая ещё. Листики на мне висят. Ещё недавно радовались вечерней прохладе. Соки тянули, вкусненькие. И запах от меня густой такой, древесный. Нету меня. Я веточка…

— Альфа?

— У-у-у…

— Ты что гонишь, псина блохастая? Куда он мог деться?

— У-ум.

— Ищи если не хочешь, чтоб я с тебя шкуру содрал и коврик сделал! — ярится Злобна Рожа.

— Р-р-р! — волчице явно не нравится такое обращение, поэтому скалится на этого дурака. Но получив мощного пинка по морде, да такого, что отлетает на несколько метров, припадает к земле и преданно скулит.

«Селяви» — такова жизнь, как говорят французы. Так не только с животными, но и людьми. Многие доброту принимают за слабость, но стоит лишь хорошенько вдарить по зубам, как тебя резко начинают уважать. А если вдарить, очень сильно, да ещё и желательно регулярно, так ещё и заискивать начинают.

По-хорошему можно только с настоящими друзьями, с теми, кто доказал, что готов прикрыть твою спину. Но и им время от времени надо напоминать, кто главный. Вот возьмите Балагура. Хороший ведь парень. Но если не прописывать «лещей» время от времени. Чисто по-дружески, без усердия. То моментально превращается в занозу в одном месте.

А уж про Пуха вообще молчу. Там любви и преданности на десяток Балагуров хватит. Но что будет, если его не ругать? А? Вот и я о том же. Хотя Злобная Рожа явно перебарщивает. Это не воспитательный «лещик», это натура такая конченая.

— У-у-у! — волчица приседает на передние лапы, и смотрит явно в мою сторону.

— Где? Не вижу! — крутит башкой здоровяк.

Так, кажется, отвлёкся от прикидывания веточками и меня спалили. Но пока не спешу дёргаться. К слову надо будет разобраться с тем, что произошло. Это же что получается, я и запах замаскировал? Нормальный такой апгрейд.

— Р-р-р!

— За деревом? — внезапно догадывается Рожа.

Обежав поваленный ствол, удивлённо пялится вокруг. А что вы хотели? Я же веточка. Вон и лохматая, уже неуверенно как то, бошкой крутит, водя носом.

— Проклятый выродок Адама, — злобно сплёвывает.

— Р-ра!

— Да-да. Я помню. Всеслав его теперь зовут. Но как был мерзавцем так и остался. А уж такой шанс завалить его ублюдка, я не упущу. Жаль, совсем грохнуть не получится. Но с планеты я его уберу.

Ой. А что это получается? Договариваться смысла нет? Только же подумывал попробовать пояснить, что я никаких клятв не нарушал. Но тут же дедушкин недоброжелатель, а значит потрещать не выйдет.