— Что? А какая разница-то? Возмущается Вовка.

— В харизме и умение говорить комплименты. Хи-хи. Короче не даст она тебе. Хи-хи.

— Вот и разобрались, — хлопает ладонью по столу Тихоня. — Так что пойдём мы с Мажором.

— И чего это тебя так тянет туда? А, муженёк? — подаёт голос помалкивающая до этого Пума.

— Прикрыть Мажора, — удивляется вопросу Витёк.

— А может у тебя тоже планы, как у Балагура?

— С чего бы это?

— Вот не надо тут изображать из себя недотрогу. Кобель!

— Да чего ты взъелась то?

— С того! На свеженькое потянуло?

— Балагур, ты это затеял, ты и отмазывай, — отворачивается от разгорячённой жены Витька.

— А чего тут отмазывать-то? — пожимает плечами Балагур. — Бабы они же все на сексе помешаны. Не могут поверить, что мужики не такие же, как они.

Ну что тут сказать? Вова, он конечно настоящий друг. Сам поднял тему, сам же на себя все молнии собрал. Со всех сторон. И бить его будут походу всем женским коллективом. Кроме Мальвины, похоже. Та свои грехи признаёт и вместо возмущения, принялась пихать Молота в бок.

С одной стороны может и стоит спасти друга, но с другой, а как его ещё воспитывать? Но пока я размышлял, Вован отмазался сам.

— А ну тихо! — вскочив на табуретку вскидывает руку с сжатым кулаком вверх. — Что орёте? Вот хотите, я вам докажу, что вы переводите свои проблемы на нас мужиков.

— А давайте лучше набьём ему морду, — предлагает Лиса — жена Пьеро и сестра Молота.

— Отставить, — хлопает ладонью по столу Степаныч. — Морду набить всегда успеете. А мне отмазка, может, ещё не раз в жизни пригодится. Давай, Вова, жги.

— А что тут жечь. Вот помню. Познакомился с девчонкой. Она вся такая: в юбке чуть не на половину задницы, вырез не до пупка, но близко. Я ей и говорю: «Красавица, а пойдём ко мне. Попьём чаю зелёного, посмотрим коллекцию чебурашек пластилиновых». И знаете что?

— Дала по морде и обозвала извращенцем? — ржёт Степаныч.

— Не-е-е… — отмахивается Вовка. — Просто когда пришли ко мне, я сразу на кухню заваривать чай и лепить чебургена, а она в спальню. Вот как то так, — разводит руками.

— Что-то я не поняла, — хмурится Пума. — А где доказательства?

— О чём я и говорю! — Балагур гордо усаживается на табуретку. — Мужиков обвиняют, а за собой ничего не видят.

— Не нарывайся!

— Иди, бери бумажку, записывай конспект, изучай матчасть. И когда поймёшь, придёшь, сдашь экзамен, — нагло заявляет Балагур.

— Да я!

— А ну тихо, девонька, — Степаныч вновь хлопает по столу. — Если не поняла, то и правда, иди, подумай. И вообще, хватит хернёй заниматься. Давайте уже решать, что делать.