— Было дело.

— Это да… А я же богиня любви. Восхотелось мне, вот и залетела. А когда очухалась поздно было. Но если честно не жалею. Дочка у меня красавица в маму. Умница в папу. Да и силой не обижена, тоже в папу. Обузой не будет.

— Это хорошо. Но объясни, чем ей плохо на Эдеме?

— Охо-хох… — допивает остатки из кубка, закусывает курочкой и наливает ещё. — Вот кто она? Богиня или человек?

— Не знаю, пожимаю плечами. У нас таких героями называли. Вроде и человек, но с искрой божественной силы.

— Да. Где-то так, — кивает. — Но давай вспомним, что это Эдем. Если она человек, значит должна жить с людьми, перерождаться по их правилам, теряя память и прочее. Ну как я могла отдать единственное существо, которое меня просто любит. Просто за то, что я есть? Как можно предать искреннюю любовь своего дитя? Эдем, сука… — на глазах богини выступаю слёзы.

— Эй, ты чего? — по-доброму обнимаю девушку.

— Ой, не тискай меня. А то рассказа не получится. А нет, стоять. Меня надо утешить. Да потом дорасскажу. Видишь женщина в расстроенных чувствах.

И что прикажете делать? Пришлось утешать. Старательно. Чтоб не опозорить честное имя гвардейца.

— В общем, пришлось выбирать. Либо человек, либо богиня, — процесс восстановления нервных клеток прошёл успешно и Леофаста, сверкая довольной улыбкой, продолжает рассказ. — Но нельзя быть просто богиней. Надо за что-то отвечать. Но учитывая, что дочь я всё-таки нагуляла, Эдем, падла, согласился только на роль богини Смерти. Ты понимаешь? Богини Смерти!

— Эм? И что? Вроде серьёзная тема.

— На Эдеме, где нет смерти? — вскакивает.

Ух, братия и сёстры. Всё-таки завораживающее это зрелище, скачущая Леофаста. А точнее её буфера. Упс. Отвлёкся.

— Ого… — тру подбородок. — Я так понимаю, это попадос. Вряд ли у неё есть последователи.

— Да плевать на последователей. Выделить немного силы для дочери я всегда смогу. Уж мне-то молятся регулярно. Вся проблема в том, что она стала посмешищем, для всех богов. Её просто третировали. Ненавижу. И этот наглый Грохар посмел сказать: «Отдай свою дочь мне. Кому эта юродивая ещё нужна будет». Ты понимаешь? Понимаешь, какая мразь?!

— Ага.

— Ничего ты не понимаешь, — трясёт гривой. — Да я готова расцеловать тебя за то, что ты его грохнул! Встать перед тобой на колени и… А-а-а… Хи-хи-хи… Точно, я уже это сделала. Хи-хи-хи…

Упав лицом на стол ржу. Ох уж эта непосредственность Леофасты. Что на уме, то на языке. Хотя, это скорее выражение её доверия ко мне. Всё-таки не такая она и простодушная. На самом деле весьма хитрая особа.

— В общем, забери её отсюда. Нет ей жизни на этой планете.