— Брат, я знаю, что у тебя башка соображает, как надо, и ты, обычно, знаешь, что делаешь.

— Обычно? — делаю обиженное лицо.

— Обычно, — кивает Хан. — То, что ты знатный стрелочник и скользкий, как угорь, не значит, что ты никогда не косячишь.

— Согласен, — вынужден признать очевидное. Марик не тот человек, перед которым стоит уходить в отказ. — Но давай без прелюдий.

— Неважно человек, нека или кошка. Ты не можешь отправить её на допрос. Даже Пуха не можешь. Ибо это будет твой приказ, а значит и ответственность твоя.

— Согласен, — усмехаюсь. — Иначе, зачем я хвостатую ловил?

— Ясно, — разворачивается с явным намереньем вернуться к костру.

— Стоять.

— Да? — с невозмутимым видом смотрит прямо в глаза.

— И что, это всё?

— Да.

— Хан, ты задолбал. А где вот это! Ты же поклялся всеми богами! Ты хоть понимаешь, что звездюлей нам будут выдавать всем кагалом?

— Ты объяснил, я услышал.

— Нет, вы посмотрите какой умный, — возмущаюсь. — Ещё скажи, что понял, зачем я весь концерт устроил?

— Спермотоксикоз, — и оскалившись, с наглой миной на морде лица подмигнул. — Держись, братка, тяжело только первое время.

Я же, от удивления на подобное заявление, даже возмутиться не догадался, но поёрничать не забыл:

— Типа, потом станет легче?

— Сомневаюсь, — и, отвернувшись, этот наглый тип потопал к костру.

— Хан, ты не прав. Я вовсе не поэтому…

— Бла-бла-бла… — даже не обернувшись, машет рукой. — Ты это Пуху расскажи, может он и поверит.

— Рраф? — тут же из тени вынырнула наглая пушистая морда.

— Напраслину на меня наводят, — жалуюсь, единственному настоящему другу.

— Ррыаф?

— Что и ты туда же?

— Раф! — бухнувшись на спину, подставляет пузо.

Дескать, хватит заниматься фигней. Лучше сделай хоть что-нибудь полезное. Почеши животик. И что в такой ситуации делать простому лейтенанту? Правильно! Чесать. Тут главное меру знать.

— Ладно, чудо ты моё лохматое, пойдём выпустим тётю ушастую, а то как бы затягивание нам боком не вышло. Мало ли она начнёт муки испытывать от своего положения.

— Р-раф?

— Увы и ах, — удручённо развожу руками, — не хочется, чтоб все местные боги на меня ополчились.

— Р-р-рыаф!

— Да я в курсе, что ты бесстрашный. Но они вроде как на нашей стороне. Так зачем плевать в колодец?

— Рраф!

— Да кто бы сомневался, — чешу храбреца за ухом. — Пух, скажи, а ты ведь можешь поднять человека в воздух так, чтобы не повредить?

— Раф? — удивлённо смотрит на меня. Дескать, что за глупые вопросы, или забыл как мы ловко летали среди скал.

— А если он очень против? Кричит и сопротивляется.

— У-у-у… Пф… — фыркнув, окидывает оценивающим взглядом мою тушку, мотает башкой.