Они как нормальные парни смотрят на звёзды. Сегодня те особенно прекрасны, ибо там, в вышине, размахивая крыльями, взбирается ввысь Пушистик. Бережно и почти нежно прижав к себе всеми четырьмя лапами, даже не подозревал, что он так может, вопящую во всё горло Вельму.
— Как бы Пух не оглох, от такого визга, — как и подобает доктору, забеспокоился Пьеро.
— Мне больше интересно, зачем он крутиться начал? — вопрошает Лаки.
— Вращение стабилизирует полёт? — с сомнением в голосе произносит Хан.
— Думается мне, он буквально понял выражение на все четыре стороны, — смеюсь. — Элемент непредсказуемости вносит.
— Экий затейник, — улыбается Сашка. — О! Выпустил. Смотри-ка действительно, вращения придал. И звук изменился.
— Так падает же, — с серьёзным видом поясняет Пьеро.
— Не о том думаете, — усмехается Хан. — Балагур вернётся, он вам не простит, что без него Вельму запустили.
— А мы тут причём? — возмущается Лаки.
— Ну не я же, — уже моя очередь ёрничать.
— Ну всё, сдохла тварь! Ня-я-я… — нека довольно щурится. — Не-е-ет!
Девчонка пытается толкнуть меня наваливаясь всем телом. Рефлексы же, вместо того чтоб поддаться давлению, заставляют туловище начать прокручиваться, направляя атаку мимо.
Вот только это не атака. Огромный меч пробивает тоненькое тельце девушки насквозь, вонзаясь в мою грудину, выходя из спины. Вот что стоило оставить на себе кольчугу? Но нет, уже поздно призывать её. И даже если получится, как с той веткой, на которую меня насадило в своё время, в чём я сильно сомневаюсь. Вдруг меня пырнули мифриловой заточкой? Не хотелось бы чтоб кусок металла остался в грудине.
Надо срочно соскочить с железяки. Но назад нельзя, там обрыв. Понятно, что не разобьюсь. Но у меня нет зелья лечения, отдал его Вельме, чтоб она выпила перед полётом, на все четыре стороны. А значит, раненый я буду долго забираться обратно.
Остаётся только одно, обхватить руками всё ещё живую неку пытавшуюся защитить меня. И нашим общим весом отодвинуть от края пропасти злобно скалящегося здоровенного мужика, в металлической кирасе. Затем резко подавшись назад, соскочить с меча.
Надеюсь, Искорка успеет принять зелье. У неё оно точно должно быть. Ибо в отличие от меня она давно на этой планете. И не смотря на свою боевитость и ловкость, привыкла заботиться о выживании.
Но как говорится, гладко было на бумаге. Стоило мне качнуться назад, как этот мерзавец, не теряя ни мгновения, врезал похожей на бревно ногой, в спину неки. Тем самым снимая с меча и её и меня, ещё и отправляя нас в полёт.
Было ли мне больно, в тот момент, когда сквозь лёгкое, цепляя разрубленные рёбра, выходило лезвие огромного двуручного меча? Скорее всего. Но это не важно. Ибо в тот момент я видел лишь тухнущий взгляд и губы, что шептали: