— Я думал, из-за того, что ты перекидываешься в демоницу во время секса.

— Ну и поэтому тоже. — усмехнулась Яс. — Когда мне было пятнадцать, в период пубертата, я могла случайно подчинить и убить человека. Все слуги боялись меня, как чумы. Добавь к этому демонический облик по поводу и без, и ты всё поймёшь. Подростковые гормоны они такие — достаточно подумать о сексе, и привет!

— Не весело. — подтвердил я.

— Я сорвалась, да? — как-то грустно вздохнула Яс, оглядев разбросанные тела охранников на земле.

— Ага. — с улыбкой на лице хмыкнул я. — Но будем объективы — ты ещё долго терпела.

— Это плохо. Это непозволительно для императрицы…

— Да забей! Они сами нарвались.

— Забей… Легко сказать… У каждого действия есть последствия, тем более здесь, в Японии.

— Что будем с ними делать? — кивнул я на трупы. — Прикопаем под вишенкой? Нет тела — нет дела.

— Нет. Мне придётся всё рассказать отцу, он будет недоволен…

* * *

— Ты что наделала, тварь⁈ — отец Ясмин бродил между своих, погибших от руки его дочери, охранников, и не верил своим глазам.

Как-то он слишком эмоционально воспринимал их смерть, словно потерял родную дочь или пятерых сыновей сразу.

— Отец. — растерянно пробормотала Ясмин. — Эти твари, низшие — они оскорбили меня!

— Зачем ты их убила⁈ — сквозь зубы повторил он, впечатав в дочь свой тяжёлый, злой взгляд.

— Это война, отец. Я сама вырежу их клан подчистую, я не буду больше терпеть эти оскорбления. С меня достаточно! — гневно сверкнула глазами Ясмин, перестав лебезить и бояться своего отца. Кажется, у неё даже спина ровнее стала.

— Война⁈ Какая война, дура! Ради тебя? Ты слишком многое о себе возомнила? У тебя лишь одно предназначение здесь! Ты забыла?

— Отец! — как-то потерянно произнесла Ясмин, словно маленькая девочка, впервые разочаровавшаяся в жизни и вот-вот готовая пустить слезу.

— Яс… — осторожно произнёс я, оттесняя её себе за спину. — Это не твой отец, Яс.

— Что? Почему? — непонимающе похлопала Ясмин длинными ресницами, переводя взгляд с меня на отца. — О чём ты?

— У него животная аура… Я не знаю как сказать. Точно такая же, как у них. — кивнул я в сторону дохлых лисиц. — Посмотри.

Ясмин склонила голову набок, нахмурилась и через секунду широко распахнула глаза, осознав всё от начала и до конца.

Хищник, стоявший в пяти метрах от нас, усмехнулся, угловато дёрнулся и стал на четвереньки. Его кости громко хрустнули, перестраивая тело, на загривке и плечах клочьями выступила чёрная шерсть, на теле лоскутами повисла разорванная раздавшимися вширь мышцами одежда, из вытянувшейся пасти показались острые клыки, а на кончиках лап в лунном свете блеснули остро заточенные когти.