— Ты не равняй хрен с пальцем. — хмыкнул я. — Девятихвостый кицунэ — это не шутки. Они высших демонов в бараний рог скручивали.

— Начинаешь разбираться в наших легендах? — азиатка удивлённо взметнула свои ровные бровки вверх.

— Успел почитать на досуге, да и вы без умолку трещите об этом.

— Похвально. А Кацу?

— А у Кацу слабая аура, его дар хорош только на расстоянии. Видно, что старик развивал его как-то однобоко. Наверное, когда был пацаном, подглядывал за девчонками в душе и брал их под контроль. А как повзрослел, стал выполнять однотипные поручения. Сильный, но узконаправленный Дар — слабая неразвитая аура. Я думаю, он и из дома не часто выходит. Наверное, сидит в четырёх стенах, поддерживая ореол таинственности вокруг своей персоны, и стоит из себя босса японской мафии.

— Так и есть. Кацу затворник… — хмыкнула Ясмин. — Погоди! А когда это ты успел увидеть его ауру? Вы же не встречались раньше.

— Да ещё тогда, когда он пытался выкрасть тебя. Я же рассказывал, вроде.

— На расстоянии?

— Угу. Он оставил след, нить, за которую я потянул и нашёл его. — пожал я плечами.

— Макс. — Императрица покачала головой. — Как в тебе могут сочетаться и гениальность, и бездарность одновременно?

— Не понимаю о чём ты.

— Ты… Ты… А! — Ясмин махнула в мою сторону рукой и улыбнулась. — Я думаю, тебе нужно многому учиться.

— В смысле учиться? Чему?

— Скоро узнаешь.

— Звучит как-то не очень. — подозрительно проворчал я.

— Так и есть. — усмехнулась Ясмин. — Но тебе понравится.

— Ладно. Ещё кому-то нужно нанести визит сегодня?

— Ещё нужно нанести много визитов. Мне предстоит много работы. — тяжело вздохнула азиатка и нахмурилась. — Но сначала, я наведаюсь к своему дяде…

— Тоже хочешь заставить его присягнуть тебе?

— Нет. Не в этом случае. Верхушка клана Киото сегодня умрёт.

— Кицунэ похлопала по головке и пожурила, у Кацу взяла клятву верности. Киото заслужи смерть больше остальных?

— Ты их жалеешь? — прищурилась Императрица, окатив меня ледяным взглядом.

— Нет. Просто интересно и хочу разобраться в ваших обычаях.

— Это похвально. — Ясмин помолчала, собираясь с мыслями. — Понимаешь… Кицунэ… Они низшие, они чужие, дикие. От них всегда ждёшь подвоха и предательства, но они хорошие войны, когда нужно и когда придёт время. Их воспринимают как приручённых собак. А дядя… Это человек, который должен был беречь брата и его детей, когда этого требуют обстоятельства, а вместо этого он всаживает ему нож в спину и думает только о своей выгоде. В Японии так не принято. Предательство лисиц и родного дяди — это разные вещи, Макс. И караются они по-разному. Сегодня Тадаши Киото и его сыновья умрут…