— Как мне всё это надоело. — нарушила тишину Ясмин, выпустив перед собой несколько колечек белого дыма. — Все эти ворюги, которые воруют у своих же детей, все эти мерзкие, фальшивые и льстивые улыбки, когда им что-то нужно. Вот, например, эта больница. На её ремонт уже выделили столько денег, что проще было три новых построить. Как так?

Ясмин с вопросом посмотрела на меня, но видя, что я не отвечаю, продолжила.

— Ещё и эти сопливые дети… — скривилась она, достала из сумочки пачку салфеток и тщательно вытерла руки. — Ладно я — я здесь чужая и мне всё безразлично. Но почему вы так относитесь к своим детям, Макс? У вас дети спят на вонючих, обоссанных матрацах… Недавно была в кабинете чиновника, так у него там всё выдраено, вылизано, всё новенькое — дубовый стол 18 века, картины в серебряных рамочках, золотые перьевые ручки, бар, забитый элитной выпивкой. Это же и дураку понятно, откуда у него деньги на всё это… У нас за такое руки рубают. Странные вы.

— Мы? — хмыкнул я.

— Ты один из них, я же вижу. — снисходительно хмыкнула азиатка. — Ты родился и вырос здесь. Ты даже языка нашего не знаешь.

— У тебя во дворце не хуже, чем в кабинете чиновника — золото, роскошь. — заметил я ей.

— Не путай хер с пальцем. Мне это положено по статусу рождения. — Ясмин сделала длинную затяжку, и снова выпустила несколько колечек дыма. — Ещё и муж заставляет меня всем этим заниматься. Взял бы сам, казнил виновных и всех замаранных, и дело с концом. Или мне дал такую власть. Но нет, у него политические мотивы, а мне не положено. Достали все, суки! Всё достало!

Забавно. Кто, интересно, был у неё учителем русского? Матерный лексикон у неё очень интересен и богат.

— Сочувствую. — всё что мог, выдавил я из себя.

— Так хочется домой… Но знаешь что, Макс… Нет у меня дома. Здесь меня просо терпят, а там, на родине, ненавидят, боятся и презирают. Там я никто, чужая, как и здесь. Херово да?

— Херово. — согласился я.

— Завтра я лечу в Японию. — решила сменить тему Ясмин, кинув сигарету на пол и затушив её носком своей лакированной туфли. — Наконец, отдохну от этого спектакля, там можно выдохнуть спокойно и побыть собой. Просто отдохнуть… И похер, что меня там ненавидят. Зато, там я могу спокойно убить того, кто скажет мне гадость в лицо. Ты летишь со мной, кстати.

— Я? С чего такая честь? — искренне удивился я.

— Честь тут не при чём. — скривилась жена Императора. — Мне понадобится охрана. Со мной поедешь ты и ещё четверо СБ-шников.

— Ясно. Хорошо. — кивнул я.

— Это было не предложение! — подняла она одну бровь. — Это приказ твоей госпожи.