— Нереально, — согласно кивнула девушка. — Нужно выдерживать хотя бы день-два между, может, и больше. — Самый минимум, судя по дневникам предков Джулиана, был два дня, и тогда это едва не кончилось печально, так что меньше точно не стоило. — Но это не значит, что нужно сдаться.

— Вы — сумасшедшая, — покачал головой Герберт.

— Я, как верно заметил лорд Вестриай, — врач. И я не собираюсь оставлять без помощи тех, кто в ней нуждается.

— Сумасшедшая, — убежденно повторил следователь.

Она просто пожала плечами и направилась к себе. Продолжать спор смысла не было. Каждый из них останется при своём мнении.

Скрипнула дверь:

— Если хотите знать, я согласна с вашей точкой зрения, — заметила Дельфина.

— Подслушивали?

— Вы слишком громко говорили, — пожала плечами тайница. — Пыталась не слушать, но не купол же ставить?

— Прошу прощения, если помешали. — И, помолчав, поинтересовался: — Не знаете, сколько у нас обреченных?

— Тех, о которых известно? Десятка два, может, два с половиной. Но есть ведь ещё и те, о которых не знают. Те, кто этот факт скрыл или попросту проваленная инициация пока была единственной. — Герберт выругался. Тайница понимающе кивнула и резюмировала: — Ваша Розмари решила взвалить на себя совершенно неподъемную задачу.

Первые представители обреченных кланов пожаловали с утра на следующий день. Что многое говорило о степени осведомленности заказавших нападение на Джулиана. Кто-то из тех явно находился вблизи к весьма осведомленным и облеченным властью магам.

— Меня зовут Джонатан Дженгари, — представился рыжий мужчина с желтыми прядями в волосах. — Это мой старший сын, Ирвин. — Мальчишке на вид едва ли можно было дать семнадцать. — Мы из тех, кого называют обреченными. Я был третьим в семье, кто инициировался неполноценно. Третьим, кто пережил инициацию. Мой дядя, он был старшим наследником, в ходе инициации погиб. То же до него произошло с двумя братьями деда. В моём поколении попросту не было других потенциальных наследников. Да и я, что уж скрывать, справился с трудом. И теперь я очень боюсь того, что ждёт моих детей. У меня четверо. Младшей, Лоле, три. Если кто-то из них инициацию не переживёт… — его голос сорвался. — Думаю, вы понимаете, о чём я хочу попросить.

— Понимаю, — не стал юлить Джулиан Неростре. — Но не мне решать, помочь вам или нет, а моей дочери. Она для подобных решений уже достаточно взрослая. И в любом случае сейчас она с инициацией не совладает, слишком плохо ещё освоилась с собственной силой.

— Я понимаю. Но, возможно, спустя неделю или две?