— Просто перенервничала. Всё-таки не каждый день инициируешь кого-то на главенство.

— Тоже верно. — Что тут ещё сказать Герберт не знал. Потому и, чтобы как-то нарушить воцарившееся молчание, предложил: — Давайте пробуйте, что вы там хотели попробовать.

— Это обычная диагностика, просто более совершенная, чем та, которой учат не-целителей. У меня пока, по словам Джулиана, она вызывает неприятные ощущения у цели. Но мы с этим вроде как разобрались, так что если вы действительно не против…

— Пробуйте.

Упрашивать её не требовалось. Мари забормотала заклинание, а мужчина замер, глядя на то как в светлых волосах перетекают голубые пряди. Было в этом что-то завораживающее, особенно на контрасте с той привычно однотонной и гораздо более тёмной шевелюрой, которую он видел большую часть их знакомства.

— Если будет неприятно, скажете, — с пальцев магини сорвалось заклятье.

Ощущения действительно были несколько беспокоящими, но неприятными следователь бы их не назвал, о чём честно девушке и сообщил.

— Значит, надо ещё над ним поработать, — вздохнула та. — Вы, кстати, в курсе, что у вас гастрит? Небольшой, но я бы на вашем месте обратила внимание на регулярность питания и не заменяла полноценные обеды булками и фастфудом.

— Учту, но ничего не обещаю. — И все же решился: — Мари… То, что вы говорили, когда мы ехали к Сортэне, и потом…

— Остаётся в силе, — не дрогнула девушка.

— Но…

— Клан Неростре проклят и мне казалось, вы уже достаточно знаете о проклятии, чтобы…

Договорить он ей не позволил, резко наклонился вперед и поцеловал. Совсем не целомудренно, как целовал Артур, а с жаром едва не потерявшего возможность это сделать человека. Розмари от неожиданности замерла, не отвечая, но и не сопротивляясь.

— Плевал я на проклятья, — выдохнул мужчина, отстранившись.

— Вы с ума сошли?

— Я люблю вас. И едва не потерял, едва не похоронил, уже не однажды. Думаете, в такой ситуации можно заблуждаться в своих чувствах⁈

— Мы не пара.

— И почему же на этот раз? — устало осведомился следователь. За что удостоился злого взгляда, но не дрогнул. — Сначала вы ссылались на то, что вы — бастард. Потом, что выгоревшая. Теперь оба эти аргумента утратили актуальность, а вы — наследница клана.

— Проклятого клана.

— Я уверен, что с проклятьем можно справиться, нужно только понять, какое же всё-таки у него условие. Вот разберёмся с этими похитителями силы и жаждущими инициации обречёнными, и займёмся этим вопросом вплотную. Наверняка у Истре есть дневники предков, а в тех вполне могут быть какие-то зацепки.

— Вы — безнадежный оптимист.