— «Вцепился» — очень подходящее слово, — вздохнул отец Розмари. Девушка все ещё оставалась в комнате с алтарем, и циркуляция энергии между ней и артефактом шла такая, что разрывать её целитель опасался.

— Вреда он ей не причинит, просто не сможет, поэтому волноваться не о чем, — успокоил его более опытный глава клана. — Возможно, дело в том, что какие-то нарушения в магической системе у девушки остались, и артефакт пытается их исправить?

— Возможно. Я пробил только магистральные каналы, остальные очистились сами, так что где-то могли остаться проблемные канальцы.

— Ну вот. Такое клановый алтарь обычно способен поправить, просто нужно время. Тиберий, когда восстанавливался после ранения, на нём три дня в беспамятстве провёл, наш целитель только руками разводил.

— Это когда ловили тех…

— Да. После этого я и заставил его сосредоточиться на кабинетной работе. Не то что бы он этого хотел, но он единственный у кого есть шанс продолжить род, а моя должность, к счастью, позволяет распоряжаться и в департаменте.

Про себя Джулиан подумал, что «не то что бы этого хотел» это ещё мягко сказано. Насколько он знал Тиберия Истре, тот был, вероятнее всего, резко против. Только вот незадача, заниматься любимым делом он мог либо в департаменте, либо в тайной канцелярии, а и там, и там глава его клана мог диктовать свои условия. Оставалось либо бросать работу, либо покидать страну, либо смириться и пользоваться немногочисленными лазейками.

— Розмари меня за подобное бы возненавидела.

— Наши с внуком отношения тоже оставляют желать лучшего, — спокойно кивнул Феликс. — Зато он жив и с ним у клана есть надежда.

— А ваш сын?

— Марк? Бесплоден. Целители бессильны. Какие-то там генетические нарушения из-за его работы в горячих точках.

— Сочувствую.

— Я вам тоже. Знать, что на твоем ребенке клан прервётся…

— Меня больше беспокоит не то, что на Розмари оборвётся клан, черт с ним, с кланом, это было предсказуемо, а то, что она не сможет стать матерью, — отрезал Джулиан.

— Значит, вы не будете пытаться… — Феликс оборвал себя. Предположение звучало не слишком-то уместным. Но потом он все же плюнул на условности и сказал как есть: — Ну, вы могли бы завести ещё одного бастарда. Чтобы она могла передать клан ему.

— Чтобы обречь на проклятье ещё и Розмари, или этого ребенка? Я был о вас лучшего мнения.

— Если он не будет признан, ему ничего не угрожает, ваша дочь хорошо это показала.

— Как и то, что бастарду даже в сильном клане, где есть те, кто действительно его любит, приходится несладко. Благодарю, но я не собираюсь искать выживания для клана такой ценой. Если ему суждено оборваться на Мари, что ж, пусть будет так. Думаю, ваш предок рассчитывал, что это случится ещё двести лет назад, после его гибели. Мы и так долго бегали от судьбы и спасли немало жизней ей вопреки, — на этом Джулиан предпочёл разговор завершить и вернуться к дочери.