— Клану нужен был пространственник. Целитель тоже, конечно, но на целителя уже училась Гвен. Когда она заключила помолвку с Дарне, я уже готовилась сдавать экзамен на третий ранг. Смысла не было переучивать меня, проще обучить на целителя кого-то другого.

Обо всех этих клановых заморочках Джулиан постоянно забывал. Сказывалось, что сам он был из вымирающего клана, где некому было ограничивать наследника. Как некому и учить.

— Значит, третий ранг? — чтобы как-то отвлечься от темы решений глав кланов, поинтересовался и сам глава клана. Вдобавок недавно разорвавший помолвку дочери без согласия той. О чём она ещё не знала.

— Второй, — поправила пространственница.

Он удивлённо приподнял брови: второй ранг за красивые глазки не давали. Как и остальные ранги, впрочем. Но в отличие от третьего ранга, до которого рано или поздно добирались все или почти все клановые маги, второй требовал хороший уровень владения силой, достаточно большой резерв, умение быстро плести заклятья… И получить его в двадцать с небольшим было серьёзным достижением.

— Впечатляет, — признал целитель. И предостерёг: — Но слишком не рассчитывай, что сейчас ты его сохранила. Управлять силой наверняка будет сложнее.

— Я так далеко не загадываю, — пожала плечами магиня. — Я вообще вас искала просто потому, что не хотела никого убить очередным выплеском.

Заметив, что капельница заканчивается, он перехватил её предплечье, чтобы вытащить иголку. От прикосновения девушка вздрогнула.

— Ты действительно думаешь, что я дам тебе умереть от проклятья? — спросил он, убирая всё в один из ящиков и потому не глядя в голубые глаза с фиолетовыми искрами.

— А какой вам резон этого не делать? — она, похоже, всерьёз верила в то, что говорит. И это не на шутку разозлило. Пожалуй, даже больше первой мысли, что как раз на то, что он пожертвует ради неё собой, она и рассчитывала.

— Даже не знаю, — с сарказмом заметил целитель. — Возможно тот, что ты — моя дочь?

— Только чисто биологически. Мы — чужие друг другу люди. И я ни на что не рассчитывала кроме уже озвученного.

— Это я уже понял. — Как и то, что с близкими у дочери всё напряженно. Отошёл к коробке с зельями, нашёл нужное и, вернувшись к постели, снова опустился на краешек. — А теперь посмотри на нашу ситуацию с моей стороны. Смогла бы ты обречь собственного ребенка на гибель, даже если бы по какой-то причине не могла его воспитывать?

— При чём тут…

— Если бы я собирался отдать тебя проклятию, я бы просто не стал тебе помогать. Счёт шёл на минуты, сила уже подсачивалась, калеча сосуды. Пока поверхностные, но уже понятно было, что, если ничего не сделать, она тебя уничтожит, — щадить её чувства он в этом вопросе был не намерен. — Достаточно было просто не вмешиваться. Это было бы милосерднее, чем смотреть, как проклятье постепенно тебя уничтожает. Я, как видишь, вмешался. Прекрасно понимая, что за этим последует, и каковы будут последствия и для тебя, и для меня.