— Туда ей и дорога, — только и сказал отец Милы после того, как Герберт спросил его об этом.

— Вы не ладили?

— Даже если бы и ладили, из-за неё погибла Амелия. Вы бы смогли простить тёще смерть жены?

Следователь покачал головой. Определенно не смог бы. Впрочем, жены у него не было и, если это будет в его власти, ещё долго не будет.

— Расскажите мне об отношениях вашей супруги с матерью. И вообще с родственниками. — Да, те тут большей частью были ни при чём, а меньшей и причастной уже или арестованы, или мертвы, но ему как-то требовалось вывести разговор на те вопросы, которые возникли у них с Дельфиной. — Вы ведь бывали в родовых архивах Герт? Там не могло оказаться чего-то, что могло заинтересовать тех, кто стоял за Флоренс?

— А за ней кто-то стоял? — нахмурился отец Милы.

Герберт кивнул:

— Судя по всему. Возможно именно из-за этого им понадобилась сила рода. Ваша супруга им бы отказала, вот они и сговорились с Флоренс. Та бы, став опекуном Милы, наверняка, сумела убедить девочку провести её туда.

Эта версия была шита белыми нитками и всерьёз её следователи не рассматривали, но, раз уж Тиберий не сказал Винсенту Герт о деле обреченных сразу, не говорить же ему о нём сейчас? Да и в принципе вариант с артефактами тоже был возможен. Кто знает, что Герт унаследовали от Севри, а те от Ластре? В любом случае далекий от следственного дела маг поверил. Задумался, потом кивнул:

— Возможно, что-то и было. В сокровищнице были артефакты, назначения которых Амелия не знала: наследницей она изначально не была, так что отец не посвящал её в семейные тайны.

Это дело осложняло.

— Мила сможет сейчас совладать с защитой архивов и сокровищницы?

— Вряд ли. Она и магией-то толком не владеет…

Поправлять его Герберт не стал, как и укорять за это. Не его клан, не его дело, хотя самого его начали учить в куда более нежном возрасте, а он наследником клана не был. Тем более что ему нужны ответы, а не обвинение в превышении полномочий.

— Хорошо, спрошу иначе. Насколько сложная там защита и как глава клана может провести ещё кого-то?

— Простите, но это клановая тайна. Я сам всё расскажу дочери. Но только ей и только когда придёт время.

То есть лет через десять, а то и вовсе, когда девочка выйдет замуж. Герберту приходилось сталкиваться с такими как отец Милы, потому иллюзий на этот счет он не питал. С другой стороны Винсент явно ещё не понимал, что вне зависимости от его выздоровления от опеки Леонард не откажется, а значит решать это будет вовсе не Винсент. И отцу Милы придется подчиниться: опекун главы клана априори обладает в клане большей властью.