Вот это номер. Убрал руки и стал их рассматривать, чтобы понять, как такое вообще, может, быть? Отвлекла старуха.

— Что крови своей не видел? Даже не спрашивай! Не скажу, секрет это мой, унесу его с собой в могилу. Ты лучше сердца все свои кинь в миску. Попробую посмотреть, что можно придумать. — крутя челюстью и глотая половину слов, произнесла она. Закинула ногу на ногу и уставилась на меня.

Все внутри сжалось. Очень ценный ресурс и сейчас все отдать ради эксперимента Штермы не хотелось. Про́клятые сердца, помогают мне развиваться, как дикому, пусть и с риском раствориться в хаосе. И просто так их потерять, не хочу. Бабулечка заметила мои душевные терзания и сказала.

— Ты время не тяни, сам сказал, что помощь нужна. Давай уже.

Запустил руку в карман и нащупал… Пять штук. Вынул два и аккуратно, прощаясь с ними, бросил в чашу. Ничего не произошло. Сдерживал себя, чтобы не вынуть их обратно.

— Ивар, трагена тебе в жены, я сказала ВСЕ. Чем больше, тем лучше.

Снова полез и достал еще два. Смотрел на них, как на последнее сокровище в моей жизни. Выдавил ухмылку и опустил в миску. Пододвинул к Штерме. Та хитро улыбнулась и подошла. А потом спросила.

— Ты знаешь, что такое слива? — не успел ответить, как мне с мужицкой силой выкрутили нос, так что даже слезы проступили. Схватил ее руками, вот только старая прохвостка, взяла и запустила свою рученку в куртку. Вытащила последнюю драгоценность.

— Ты как открытая книга. Может, девчонок своих и обманешь, а меня нет. — Отпустила мой нос и кинула последнее про́клятое сердце в миску.

Вот же! Мумия, как тебя земля еще носит? Уже давно должна червей кормить. Мне было обидно, не оттого, что у меня все мои камешки забрали, а то что проверили как ребенка. Ладно, вариантов немного, пусть делает. Других желающих не нашел.

Я сидел за столом и наблюдал, как старая грозная старуха варила своё зелье на кухне. Именно это она сказала, когда зажгла огонь в печи. В металлической миске кипели про́клятые сердца в моей крови. Выглядело странно, жуткий запах распространялся по всей гостиной, словно смесь гнили и тлена.

Штерма повернулась и улыбнулась, отчего меня немного передернуло. Стара как смерть, её лицо отражало годы иссушения. Кожа была сморщенной и покрытой пятнами, словно слой грязи и пыли. Я бы не назвал это улыбкой, ее, как будто, схватили за кожу на черепе и повернули, чтобы натянуть. Глаза, взирающие вниз на зелье, казались пустыми и лишенными жизни.

Её странное поведение меня напрягало. Она вроде радуется, или… Штерма медленно перемешивала содержимое миски и что-то шептала. Ее волосы небрежно обрамляли лицо, дышала так, что складывалось впечатление, что каждый вздох будет последним. Очень бы не хотелось, чтобы она умерла прямо сейчас, недоделав, зелье. А потом?..