Хоть он спал в любых условиях во время военных действий, но комфорт очень любил, как и своих жен и их вкуснейшие ужины. Они так старались угодить ему. А потом всегда ночь незабываемой любви. Что они только ни придумывали.

Даже не скажешь, что из благородных родов. Такое вытворяют, не каждая простолюдинка на постоялом дворе может так высосать все его силы. Наконец-то пришла дрема. Будильник стоит, можно поспать.

* * *

Алекс сообщил о готовности в тридцать минут. Ну, что ж, пора. В теле было дикое предвкушение поединка. Надеюсь, этих хотя бы по морде можно бить? А ведь мог и ту Маргариту, просто пожалел девку. Но на этих уродах оторвусь по полной. Меня немного затрясло.

Как же я этого хотел и мечтал. Жаль только, убивать нельзя. Переоделся опять в свою спортивную форму, вспомнил правильное слово. Почти вышел, как меня остановил Алекс.

— Ивар? Ты это… Постарайся, чтобы тебя не покалечили. Мне папенька потом не простит, отправит в какую-нибудь госслужбу практику проходить. Ужас! И… Удачи тебе. Прости, не смогу пойти.

Кивнул и пошел. Так забавно видеть, как маг переживает. Вот только не обо мне, а о своей заднице печется, как и все они. Мне было все равно, главное — это возможность хотя бы разбить пару магических рож.

Когда пришел на площадку, здесь уже ждали. О, одного я помню, это тот… как его там? Взял листочки и стал искать. Точно, Виктор Огнев! Уже третья встреча, видимо, приглянулся чем-то пареньку. А может, он того? От омерзения передернул плечами.

Другие, кто там остался? Порохов Иван. Это, скорее всего, тот тучный с жирными черными волосами, зализанными назад. Глазки маленькие, нос будто вплюснут в лицо, и губы такие мерзкие. Так, а это у нас? Георгий Змеев. Длинный и дохлый, глаза маленькие и хитрые, а еще лопоухий. Руки длиннее туловища.

А теперь план. Огнев — ему я ломал нос, значит, нужно еще одно вмешательство в его внешность. Порохов — разобью губы в кровь, больно они мерзкие. Так, а Змееву что бы сделать такого? Нужно, чтобы эти твари стали наглядным пособием того, что будет, если связываться с Иваром Дарком. Порву ему уши. Пусть пока так, а дальше придумаю.

Я скалился. Предвкушение и азарт захватили меня. Еще был Чугун и какой-то мужик, его я не видел. Он постоянно что-то говорил Сергею, а тот кивал. Наблюдатели? Наверное, чтобы я нечаянно никого не убил? Допустим. Главное, чтобы сейчас никто не вмешивался, и все будет в лучшем виде.

Приблизился к ребятам. Сразу распустили хвосты, посыпались угрозы, что я не смогу ходить или только под себя. Будто это мой последний день в университете, и завтра мой бедный папаша будет забирать останки своего сына.