— Нет, спасибо, — отказался я. — Этажи-то удержать будет несложно. Но это если спруты поступят по-честному и будут атаковать в лоб. Вот только я уже видел, как хорошо они могут лазить по стенам.

Мы с Беляевым, не сговариваясь, повернулись в сторону окна, выходящего на ночной город. Сейчас за ним было практически ничего не видно. Те кристаллы, что до этого освещали курорт в тёмное время суток, хоть и продолжали светить, но их слабый свет с трудом пробивался сквозь толщу воды и висящий в воздухе туман, едва позволяя угадывать улицы и очертания домов.

— Хорошо, что мы на пятом этаже… — пробормотал Беляев, кутаясь в плед. — Если до нас доберутся, то не сразу. Успеем среагировать.

— Ага, особенно некоторые, — я усмехнулся, глядя на Говоруна. — Ладно, Вов, тебе всё же стоит поспать.

— Но…

— Не переживай, я тоже лягу, но чуть попозже, — поднявшись с лежака, я принялся тормошить спящего парня. — Проснись, Говорун, тебя ждут великие дела!

— Ну, п-а-а-п… Ну я же говорил, что металлургический не моё… Ну, п-а-а-п… — Говорун попытался спрятаться от меня, завернувшись в плед, однако это ему не удалось. Ведь трудно спать, когда тебя из «кровати» за уши вытягивают.

— Максим Витальевич… Ну за что? — проблеял парень, который после очередного своего спасения, когда спруты кинулись штурмовать первый этаж Башни, иначе как по имени-отчеству меня не называл.

— Время принимать пост, — произнёс я. — Выспаться тебе дали, так что теперь твоя очередь бдеть.

— Понятно. Но ведь можно было и как-нибудь поаккуратнее разбудить, — пробубнил парень, потирая раскрасневшиеся части тела.

— Как? В щёчку чмокнуть? — хмыкнул Беляев.

— Ну нет… — Говорун стушевался, словно действительно ощущал себя подростком среди взрослых дядек. Хотя если и был младше, то на год-другой максимум.

— В общем, ты на страже, — поняв, что парнишка окончательно проснулся, я направился к двери. — Никого не впускать, никого не выпускать. Последнее особенно касается девушек. Что бы ни говорили и чего бы ни обещали, за дверь их не выпускать. Даже ценой собственной жизни…

— Опять шутите, да? — Говорун нервно улыбнулся.

— Да я вместе с ним посторожу, — произнёс Беляев, зевая так, что мог бы запросто проглотить спрута.

— Владимир Иванович, мы уже, кажется, говорили по этому поводу, — я строго посмотрел на мечника, и тот, судя по лицу, сам от себя такого не ожидая, тут же завернулся в одеяло и закрыл глаза.

— Ого… — шёпотом произнёс Говорун, когда уже через несколько секунд до нас донеслось сопение Беляева. — Максим Витальевич?

— Чего? — уже почти открыв дверь, я обернулся.