— Стас, ты бы себя слышал. “Обезопасить мир”… Ты что, героем себя возомнил?! Сила в голову ударила?! — рассердилась девушка. — А знаешь, плевать! Делай что хочешь! Хочешь играть в героя — пожалуйста! Но я на твою смерть смотреть не собираюсь, придурок!

Варвара стремительно развернулась и ушла.

— Похоже, что она переживает за тебя, — сказал Герран, появившийся неподалеку.

Он прислонился к стене неподалеку и смотрел вслед уходящей Варваре.

— Да, я знаю, но не могу просто взять и не пойти с Джошуа. Черт… Если подумать, то кажется, это была наша первая настоящая ссора… — гильдейские мелочи не в счет, там мы частенько собачимся. Но сейчас это действительно что-то серьезное. — Когда вернемся, нужно будет попросить у неё прощения. Может в ресторан какой пригласить…

Герран на это усмехнулся.

— Да, с женщинами сложно.

— Слушай, мы с тобой никогда особо об этом не говорили, но… Анэйрис и ты, вы ведь были вместе в прошлом? Когда ты ещё был жив.

— Да… кажется…

— Кажется? — заинтересовался я его фразой.

— Ты забываешь, о чем мы с тобой говорили раньше. Я не настоящий Герран, я лишь фрагмент его души, что был заперт в мече и резонирующий с тобой. Я помню Анэйрис, помню чувства к ней… но лишь фрагментами. По правде говоря, я практически не помню войну с Создателями, но я точно помню, что именно Скорбью настоящий Герран убил Ванду Первого, Лорда Первого Витка. Отца Анэйрис.

— Что? Ты убил её отца?! — удивленно воскликнул я.

— Да, но Ванду был чудовищем, и все же он был наместником Создателей, — покачал головой мужчина. — Он держал первый виток миров под своим жестким контролем. Хенарим, Салазар и Тревьен, три великих короля, были скованы цепями клятвы, которые я перерубил, зажигая огонь восстания.

— А что сказала Анэйрис на такой твой поступок? — спросил я, чувствуя, что эти сведения могут оказаться очень важными в будущем.

— В то время она была в темнице. В момент, когда она переродилась как Вестник, Ванду отрекся от дочери и повелел заковать её в цепи. У меня… то есть настоящего Геррана, не было выбора, кроме как выступить против наместника. Я помню, как она рыдала над телом отца, но в то же время это объединило нас в предстоящей борьбе. Я… Думаю я действительно любил её, но мне сложно судить о том, насколько сильными были те чувства, и какого рода была эта любовь… Возможно, не совсем та о которой ты сейчас подумал.

— Ясно, а то знаешь… это немного странно. Бывший моей бывшей сидит у меня в голове.

— Действительно, — засмеялся Герран и вдруг предложил: — Кстати, я хочу попробовать взглянуть на твой чип.