Женщина подняла голову и посмотрела на меня. Сквозь вуаль я не видел её лица полностью, только едва заметные очертания.

— Это не в моей власти, — откровенно призналась целительница. — Я лишь могу снять боль. Его можно было спасти раньше, если бы вы отняли ногу при первых симптомах, но сейчас в этом нет смысла. Болезнь уже пустила корни, и теперь ему придется с этим жить.

А вот концовка была довольно неожиданной, так что я решил уточнить этот момент.

— Остальные тоже больны? У старика, что привел нас к вам, на шее я заметил алый волдырь, очень напоминающий рану Йона.

— Не все, но многие. Алая чума подчинила себе этот мир. Она заставляет его гнить, сводит с ума, но мы продолжаем бороться. Им больно, но так обычно бывает лишь первое время, — она мягко погладила больного по ноге неподалеку от раны. — Но это пройдет. Сейчас, можно сказать, проходит стадия адаптации. Боль лишь сигнализирует о том, что болезнь пускает корни. Как только этот процесс завершиться, они смогут вернуться к подобию прежней жизни.

Женщина оставила Йона и ушла, но вернулась уже через пару минут с тазиком в руках и свежими бинтами. В первую очередь она омыла рану водой, и в это дело вмешался один из медиков “Зова Стали”. Он пытался что-то объяснить женщине, помочь с обеззараживанием, и я даже переводил, но та, кажется, лишь снисходически улыбалась из-под вуали. Создавалось впечатление, что все попытки медика сделать хоть что-то казались ей бессмысленными и откровенно глупыми.

— Я дам вам совет, чужаки. Уходите, — мягко сказала она. — Оставьте этих двоих на наше попечение, а сами возвращайтесь в свой мир.

— Мы не можем их бросить, — покачал я головой. — Они одни из нас.

Я попутно сообщил о просьбе женщины медику, на что тот лишь фыркнул. Бросать членов гильдии было последним делом.

— Ну уж нет. Мы окажем им лучшее лечение. Понятия не имею, что это за болезнь, но у нас есть передовое оборудование и способы лечения! — подтвердил тот. — У Йона трое детей, а у Джонса пожилые родители и беременная жена. Что я им скажу? Что бросил товарищей непонятной бабе? Это не смешно.

— Вы не относитесь к моим словам серьезно, — женщина неторопливо накладывала Йону на ногу новую перевязь. — Очень печально это слышать. В данный момент, пока болезнь лишь укрепляется, они не могут быть разносчиками, но как только алая чума поглотит их тело полностью, она начнет распространяться. Это неизбежно.

— Она говорит, что если мы отнесем их в наш мир, то рискуем начать эпидемию, — сказал я медику, и тот тут же помрачнел.

— Их можно изолировать, — продолжил он упорствовать, несогласный на другие меры. — Джонса и Йона ранили, болезнь попала в рану через оружие. Достаточно соблюдать осторожность, и мы сможем держать её под контролем.