— Не относись к ним как к людям, — сказал мне Герран, возникший рядом. — Они все давно мертвы, хоть и считают иначе. Их души принадлежат Бездне, и лучшее, что ты можешь сделать — покончить с их мучениями. Это действительно лучшая участь, что может их ждать. К сожалению…

— Тебе-то легко говорить, — буркнул я.

Но враг, судя по всему, словно хотел облегчить нам работу. Раненые едва ли были безобидны и молили о пощаде. Напротив, они пытались достать кого-нибудь из нас даже находясь одной ногой в могиле. После того, как разорванный напополам воин ухитрился схватить оружие и пырнуть кинжалом ногу одного из наших воинов, о какой-либо жалости со стороны наших бойцов речи не шло. Каждому из врагов обязательно делался контрольный удар или выстрел в голову, даже если воин казался мертвым. В общем действовали так, будто сражались с нежитью, а не живыми людьми. Так было безопаснее.

Так и двигались, оттесняя нахлынувших врагов обратно к разрушенным воротам. Несколько раз по нам вновь били маги, но наши колдуны знали свое дело и прикрывали весь отряд, временами еще и контратакуя, чтобы противник не расслаблялся. Время от времени так же прилетали стрелы, но было сложно понять, откуда именно, и у наших дистанционников были проблемы с тем, чтобы устранить вражеских лучников. Последние гораздо лучше знали местность и могли спрятаться до того, как их успевали вычислить.

Стоило нам миновать ворота и оказаться во внутреннем дворе нижнего дворца, как бой стал ещё более ожесточенным. Создавалось впечатление, что тут собралась небольшая армия в пару тысяч человек…

И тогда же возникли первые большие сложности…

На наш строй «танков» напала небольшая, но хорошо снаряженная группа воинов. И что странно, смогла пробиться, а это значило, что они гораздо сильнее, чем обычные противники. Они разбили наш строй и смогли ранить сразу несколько воинов, но и сами потеряли одного из своих. Похоже, что они тоже обладали силами, схожими с силами пробужденных, потому что я собственными глазами видел, как эти воины применяли их.

Во внутреннем дворе стало немного свободнее, у воинов, находящихся в центре строя, стало немного больше места для маневра, и мы слегка разбавили строй. Враг в то же время ударил нас сразу с обоих флангов, и тут уже пришел в том числе мой черед повоевать.

Я выхватил двуручник и первым же ударом перерубил одного из наступающих воинов пополам, второму плюнул кислотой из ладони, и он с криками схватился за свое лицо, повалившись на землю, а третьему размозжил голову сапогом, когда его опрокинул один из моих союзников.