Последний из едущих «гантраков» очень сильно меня беспокоил. Несмотря на внешнюю простоту, удачный залп подобного оружия мог значительно потрепать нашу колону, а подвижные «тачанки» с пулемётами добить остатки побитой колоны. Вот только машины, угрожающе проехав с нами пару километров в попутном направлении, отвалили куда-то в степи. Но не стоило считать, что если нас решила отпустить одна из банд, то мы не попадём под прицел кого-то более крупного и значительно лучше вооружённого отряда. Мало-мальски укатанная дорога здесь была всего одна, а потому несложно догадаться, где поедет колона. Вот найдётся кто-то боевитый с нормальным оснащением, поставит несколько тяжёлых миномётов и накроет нас.

От воспоминаний о миномётах меня передёрнуло. Прошло не так много времени с того момента, как я чуть не погиб, попав под обстрел боевиков, чудом провалившись в другой мир. А ведь парни наверняка остались там… Надеюсь, что в плен никто из них не попал. К бойцам нашей конторы всегда относились, как к худшим врагам, а потому пленным можно было не позавидовать. Тем более, что это дикие африканцы, которым всегда было плевать на всяческие правила войны.

Меня неожиданно распёрло на смех, из-за чего я удостоился полного непонимания взгляда от едущего на пассажирском Скрипа. Меня неожиданно сильно рассмешило само словосочетание «правила войны», ведь война была тем местом тяжёлого испытания, когда раскрывались самые низменные человеческие действия и желания. Полноценно мы начали воевать с самого появления общества и никогда эти правила не соблюдались. Всем было откровенно плевать на любые договорённости. Да, страны подписывали соглашения, конвенции, сделки и обязательства, но работали они только до первого сложного боя. Затем всё возвращалось на круги своя, а значит о пленниках точно будут не лучшим образом.

— Всё хорошо, командир? — спросил меня Скрип, когда я перестал хохотать и просто ехал вперёд с саркастичной улыбкой, оставаясь где-то глубоко в собственных витиеватых мыслях.

Я посмотрел на своего подчинённого и кивнул. Странно было слушать, что именно меня называли командиром. Никогда ранее мне не приходилось командовать, да и на офицерский пост особенно не стремился. Конечно, плох тот солдат, который не метит в генералы, но я был одним из таких. Все приказы выполнял на «отлично», но руководить другими не очень любил. Мало того, что приходилось быть ответственным за жизни других, так и опыта у меня откровенно мало. Две африканских кампании по несколько месяцев невесть какой опыт. В конторе были такие крокодилы, которым я и в подмётки не годился. У некоторых мужиков было по десятку, а то и больше самых сложных и жарких командировок. Чечня, Карабах, Сирия, Украина и всякая Африка — везде бойцы будущей конторы успели оставить свой след. Естественно, что поля сражения конца прошлого тысячелетия было нельзя сравнивать с современной войной, но даже так я мало чем выделялся от остальных. Если научить стрелять хорошо человека можно за недели и цинки боеприпасов, но вот умение командовать приходило с опытом. Кто-то может сказать, что и этому могут научить, но без реального участия в боях будет никак. Слишком много полегло хороших парней от рук тех, кто войну знал только по учебным залам.