Картошка пожарилась, чай налили, а Сан Саныч внимательно смотрел, как мы едим, и ждал, когда угостят его. А Ирина уже расслабилась, смеялась, я тут как раз рассказывал истории со своей работы. Благо от следовательской работы её чувство юмора уже немного обросло профессиональным цинизмом, и от грубоватых ментовских шуток она нос не воротила. Или я ей так понравился за период нашего недолгого знакомства, что теперь могу нести всё, что угодно, а она будет смеяться.

Правда, часть из своих историй я выдумал, ведь они ещё не случились, но произойдут в будущем, а кое-что уже действительно было после того, как я вернулся в это время.

— Так и сказал, перекрестить, чтобы успокоился и на место лёг? — Ирина уже заливалась задорным смехом. — А потом мелом обвести?

— Ага. А потом мы прибежали и выпустили шефа, он теперь как слово «морг» услышит, так бледнеет, ха! — я пересел, а то поясница устала от старой табуретки, да и задница сплющилась.

— Вот, вроде, работаю, — она задумалась, — всех ваших оперов-тяжей знаю, а вот с тобой почти не пересекались, кроме того случая в депо.

— Так и я тоже недолго же работаю, и в самостоятельное плавание совсем недавно пустили. Меня до недавнего времени вообще стажёром называли. Может, пересядем куда-нибудь? — я показал на табуретку. — Такие не рассчитаны на долгое сиденье.

— Да, можно в комнате, там диван хороший, — она показал рукой на дверь. — Можно кассету включить. А в депо у вас… ой, у тебя, так быстро вышло.

— Если выходит найти злодея по горячим, это же замечательно.

— Ой, я тут вспомнила…

Мы перешли на диван, что удивительно, совсем новый и удобный, но над ним висел такой старый советский ковёр с узорами. Я развалился на диване, Ирина села рядом, достаточно близко, чуть прикасаясь ко мне бедром и плечом. Думал, отсядет, но нет. Я чувствовал ее тепло. Приятно…

— Надо же послезавтра вести Дружинина на следственный эксперимент. Этап из СИЗО заказала, привезут его в ИВС к вам. Это же ты его поймал? Мне там девочка рассказывала, дочь его сожительницы, как ты его вытащил из ванной, а он будто стрелять хотел из обреза! Взахлёб так рассказывала, — Ирина посмотрела на меня. — Прямо запомнила тебя.

— Было дело, — я сел ещё ближе. — Работа в убойном такая, бумаги заполнять да убивцев искать… но иногда выходит и спасти кого-то. Главное — шанс не упустить.

— Тебе уже многие должны, — она не отсела дальше, а напротив, будто сама придвинулась, глядя мне в глаза. — И та девочка в подъезде, и мужчина тот, сегодняшний.

— Ну, хорошо же вышло, — я наклонился к ней.