Услышав эту новость, Ли Цын обрел покой. Его время прошло, он упустил возможность создать нечто большее, что вошло бы в историю, как начало чего-то по-настоящему великого. Впрочем, он уже не думал об этом. Пускай страной правит его внук и ученик, так даже лучше. Все лучше, чем власть прогнивших изнутри кланов.

Пускай Мурим со временем так же прогниет, но перед этим будут века процветания и порядка. Это было само по себе неплохо, будущие же проблемы пускай разгребает будущие же поколения. Они же… исправит ошибки прошлого. Посмотрев на море, где покоилась преисподняя, он вынул мешочек с красными кристаллами.

Триста лет в преисподней оставили отпечаток на мужчине. Триста лет непрекращающейся войны всех со всеми за новые души и право называться Лордом восьмой преисподней. В этой схватке Феникс победил, не мог не победить. После чего ему предложили повести поход и вновь сделать Расколотую Империю единой. Разве мог он от этого отказаться?

Он вернулся назад, но не в демоническом теле, нет, он запечатал свою душу в теле ученика, использовав нечестивую печать. Почему именно в его теле? Оно было особенным, он даже думал какое-то время не клонировать себе новое тело, а занять именно это, но в свое время он отказался от этой идеи.

Артур стал его учеником за год став мастером. Тогда он подумал, что, наконец, нашел себе достойного приемника. Он не хотел передавать власть своему сыну по одной лишь причине… он был тюфяком. Он слишком много слушал своих советников, и у него было слишком мало выдержки отказывать им. Передай Ли Цын ему власть, как кланы тут же ее подмяли бы. Он собирался выждать еще немного и посмотреть на внуков или даже правнуков, но ему не дали этого времени, натравив сына на отца. Это лишь подтвердило, что из Сяо Цыня получился бы хреновый правитель.

Каково же было облегчение мужчины, когда он познакомился с Мао Цынем, своим правнуком. Умные глаза, пускай и немного однобокие знания, но живой ум, а, что самое важное, стальной характер. Этот бы не прогнулся под гнетом клановой верхушки. Он бы сам их прогнул со временем, конечно, с помощью прадеда. Он бы сейчас хотелось оказаться рядом с правнуком и учеником, но не сложилось.

Подув на ладонь, Ли Цын подумал, что он сделает единственное, что может только он. Избавит этот мир от преисподней. Пускай он был дерьмовы правителем, но он был тем, кто вывел людей из тьмы незнания, показав им новый путь. Правда, чтобы завести их снова в тупик, но нельзя сварить яичницу, не разбив пару яиц. Так говорил Пи Цынь, так думал и его сын.