— Империю Ци не построить, не разбив пару яиц! — со злостью выдохнул мужчина.

Его отец Пи Цын любил так говорить. Сам же Ли придерживался мнения, что пока ты достаточно силен, чтобы удерживать власть в своих руках, любую проблему можно решить. Именно поэтому он столько столетий оттачивал свой стиль Феникса, чтобы по итогу его предал собственный сын, а его заготовку для воскрешения уничтожила секта Бессмертных мудаков.

Что-то пошло не так, но преданный правитель спустился в преисподнюю и за жалкие триста лет захватил власть на восьмом слое. Это было непросто, но он это сделал. После чего на его людей вышла принцесса Са Юнь, призвав мертвого Императора из Преисподней.

Поскольку он сам был из восьмой эпохи, ему требовалось лишь пробить сквозь печать Уробороса. Ли Цын стал самым молодым Лордом во всей преисподней, единственное, что другие Лорды от него желали — это захват власти над планетой. Ему даже не обязательно было приносить им жертвы, они сами с охотой откликались на предложения повоевать в этом мире. Впрочем, Ли Цынь все же предпочитал использовать СВОИ легионы в этой войне.

— Мне постоянно что-то мешает победить, — злобно выдохнул он.

Стоило Ли Цыну вернуться в Расколотую Империю, как его начали преследовать неудачи. Казалось, что союзные мастера разучились не только воевать, но и заодно думать. Дегенераты однажды даже перепутали день нападения, отчего поперли в атаку без поддержки демонического войска, закономерно получив по лицу от монстров Ци и секты Формирователей с их летающими кораблями.

— Дегенераты! Меня окружают одни дегенераты! — злобно прошипел бывший Император.

Если дебилизм подчиненных не мог сломить Ли Цыня, то вот предательство внука больно кольнуло мужчину прямо в сердце. Именно Мао он планировал сделать новым императором Империи Ци. Он бы вновь объединил Расколотую Империю, восстановил свое наследие и передал бы его не этой взбалмошной Са Юнь, а своей плоти и крови. Тем более Мао был умен не по годам, из него получился бы отличный правитель.

— Но он предал меня… — сгорбившись, бесцветно произнес Ли Цын.

Предательство правнука неожиданно больно ударило по мужчине. Он был зол, но ничего не мог с этим поделать. Неудачи продолжали его преследовать, а вместо того, чтобы выйти самому на поле битвы и показать миру, что Феникс вернулся, Ли Цын сидит в тылу, не смея выдать себя.

— Секта Бессмертных, я уверен, что именно они мешают мне, — с ненавистью произнес Ли Цын.

Мужчина опасался, что стоит ему оказаться в войсках, как «верные» мастера тут же накинутся на него. Причем, если смерти он не особо боялся, то вот оказаться запечатанным в драгоценном или даже не очень камне ему совсем не хотелось. Он слышал слух, что Южане ищут какие-то древние артефакты, Ли Цын был уверен, что это по его душу.