После моих слов каждый здесь стоящий смог увидеть, как родился и вырос Хоумлендер, все через что ему пришлось пройти в лаборатории. Услышать все что ему говорили ученые…
— Почему… — тихо прошипел Хоумлендер уже не имея такой высокомерный взгляд. Он, как и все остальные видел метеорит и своим зрением и слухом буквально «ощущал» скорую гибель.
— Потому что бог может быть милосерден, это то, чего ты никогда не понимал. Я верну тебе то, чего ты был лишен. — после моих слов фигура героя засветилась светом, и он… превратился в двухгодовалого малыша, который стал смотреть на меня с интересом. Все психические проблемы исчезли, и он действительно стал чистым листом.
— Как теперь замочить этого карапуза? — недовольно проворчал Бутчер. И из-за своих слов он схлопотал удар локтем от своей жены.
— Энни Дженьюэри… — сказал я вслух.
— Д-да? — дрожащим тоном произнесла блондинка, сжимая в руке крестик.
— Ты сама того не знаешь, но ты станешь главой Семерки, вскоре, возможно, и Воут. Божья кара настигнет всех, кто того заслужил. Ваша задача показать, что это все было не зря. Маленький Джон стал ребенком, но даже так он в потенциале все ещё может стать сильнейшим супергероем. Ваши действия определят кем он станет. — взглянул я на всех здесь стоящих, а после просто исчез во вспышке.
—… безумный день. — пробормотала Мэллори со странными эмоциями смотря на ребенка. — И это ужасный Хоумлендер? — она подошла к малышу и тот заулыбался, приподнял свои ручки к женщине.
— Что ты делаешь с этим пиздюком? — спросил Бутчер.
— Он стал ребенком… и вообще мне теперь нужно хорошенько подумать о религии после всего произошедшего и расставить приоритеты. Как знала, что твое появление у порога моего дома закончиться каким-то говн… неприятностью. — исправилась она и взяла ребенка на руки. И сразу же женщину окатил свет, и она стала молодеть на глазах.
— Воу, а ты была красоткой. — покивал Уильям.
— Это… я поняла. — пробормотала Мэллори и поклонилась словно бы в никуда, осмотрев свою помолодевшую руку. Она потеряла внуков из-за Фонарщика, но сейчас вновь у неё на руках появился малыш. Пусть она и знает кем он может стать… она не может навредить ребенку. И она не позволит ему вырасти в того, кем он был.
— Народ… а он не говорил кому точно молиться нужно? — тихо спросил Французик. — Ну, в смысле… бог он и есть бог, я понимаю. Но… можно конкретней? — после его вопроса наступила тишина.
— Видимо нельзя, но не ссы. — хлопнул его по плечу Бутчер. — С главным сукином сыном мы разобрались и теперь он гадит в пеленки. С информацией на эту… — взглянул Бутчер на лежащую на земле героиню. — Мы нанесем сильный удар по Воут…