— Валодь ты как, может все же, начнем, — жалобно поинтересовался Бодряк.

— Хрен с вами, начинайте, но помните, я вас предупреждал — тяжело проскрипел Владимир и с помощью эльфа, с жалобными стонами принял сидячее положение.

Дело в том, что его коллеги, уж очень хотят покинуть этот мир, как и Владимир в целом, для этого они хотели сломать амулет Хранителя и тем самым узнать, что произойдет. Но дело в том, если все будет плохо, они вдвоем могут не затащить проблемы, а Убийца лежит пластом не способный самостоятельно пожрать, даже Мразь, держится на расстоянии, будто чего-то опасаясь.

Бодряк тем временем стоял один около большого камня и сжимал в руках большой амулет:

— И что мне с ним делать?

— Да хряпни его об камень, — не выдержал эльф.

— А почему это должен делать я, давай кинем жребий, — неожиданно дал заднюю агент. — Я вообще считаю, что слабо в уровнях вырос, можно продолжить качаться дальше.

— У тебя доспех, и хватил ломать комедию, ломай уже, — яростно прохрипел Владимир.

Бодряк себя больше не заставлял уговаривать, размахнувшись он аккурат ударил голубым кристаллом медальона о камень, раздался противный хруст, из украшения лежащего на земле повалил голубоватый дым.

— Что делаем, вдруг рванет, — взволнованно произнес агент, выкинув из рук медальон и отступая назад.

Владимир тем временем со стонами на устах, перевалился за камень, на котором сидел и спрятался за ним распластавшись на земле, эльф уже давно находился за далеким большим обломком скалы и выглядывал оттуда одним глазом. А потом будто зажглось солнце, от камня исходил столб голубоватого света, что даже сквозь зажмуренные веки было болезненно ярко.

Спустя несколько секунд светопреставлений все сошло на нет, и кроме сильнейшего запаха озона, ничто не напоминало о прошедшем выбросе силы.

— Парни гляньте у меня со зрением все в порядке, — взволнованно спросил агент.

Владимир, забыв про боль выглянул из своего укрытия и с удивлением увидел, как в месте, где был уничтожен амулет, находился холенный пацан, лет тринадцати одетый в темные, расшитые золотом и каменьями одежде. Он выглядел гордо и смотрел на выбирающихся из своих укрытий злодеев с высоко поднятой головой, а правая рука красиво возлежала на усыпанной каменьями рукояти кинжала, торчащего из-за пояса.

— Я не понимаю, что здесь делает, этот сопляк? — поинтересовался Владимир.

— Да как ты смеешь так разговаривать с сыном императора Зулона четвертого, единственным принцем и наследником Зулоном пятым, на виселицу захотел, — грозно произнес пацан, тонким девчачьим голосом.