Хорошо, что наши вместе с обозом подошли раньше, а то я уже весь мозг сломал, пытаясь «натянуть сову на глобус». Всё-таки отделение из семи человек, это не те силы, с которыми можно оборонять опорный пункт, зато с прибытием основной части взвода, появилась реальная возможность помочь роте с наступлением. Причём не только ружейно-пулемётным, но и миномётным огнём. Огневую фрицы выкопали в ста метрах на север от деревни, параллельно реке, вот опираясь на неё, мы и выстраиваем свою оборону. Наш опорный пункт представляет собой равносторонний треугольник, со сторонами примерно полста метров длиной. Основанием является огневая, соответственно противолежащая ей вершина, находится в нашем тылу. Три своих пулемёта устанавливаем в углах опорника, оставшийся личный состав занимает позиции по его сторонам. БТР я ставлю в центре опорного пункта, мордой к реке, его мы будем использовать как неподвижную огневую точку с круговым обстрелом.

Пока есть возможность, формирую расчёты для двух миномётов, правда неполные — командир, он же наводчик и заряжающий. Бойцы, кому не повезло занять место в немецких, копают свои окопы. Кому повезло — разгружают телеги с боеприпасами, набивают пулемётные ленты, и занимаются другими полезными делами. Мы с Кешей готовим мины к стрельбе, попутно разъясняя заряжающим их задачу. С зарядами решили не заморачиваться, и стрелять в основном на первом, по дальности это нас устроит, стрелять на большую дистанцию, нужен корректировщик, а его у нас нет.

— Смотри Витёк, — инструктирую я своего заряжающего, — мину в ствол нужно просто опускать. Кидать её, а так же досылать как снаряд, не надо, может произойти осечка, но это полбеды. Беда будет, если ты сунешь мину стабилизатором вверх, или находящуюся на боевом взводе. Тогда я тебя буду долго бить, возможно ногами, и возможно по голове. Правда на том свете, но легче тебе от этого не станет. Теперь слушай насчёт боевого взвода, и с чем его едят. При свинчивании предохранительного колпачка, основное внимание обращай на «папиросу», на ней не должно быть видно красной кольцевой полосы. — Показываю я танкисту взрыватель мины без колпачка. — Если папироса утоплена, то всё нормально, если крышка ударника торчит, то накручивай предохранитель обратно, и убирай мину подальше.

— Понял, — отвечает мой помощник.

— Ну а раз понял, то вставляешь в стабилизатор каждой мины по одному дополнительному заряду, а я пока осмотрюсь.

Судя по звукам боя и взлетающим в небо осветительным ракетам, высоту наши взяли. Фрицы, скорее всего отошли на восточную окраину Слизнево и закрепились там. Не без потерь конечно, но и через реку сломя голову никто не бежал. Если бы остальные подразделения полка поддержали атаку нашего батальона, и ударили со всех сторон одновременно, то может деревню бы захватили. А так немцы сманеврировали своими небольшими силами и позиции удержали. Про небольшие силы рассказал всё тот же «безумный Мартин». Судя по его показаниям, оборону держала усиленная рота пехоты, плюс взвод «пионеров», которые должны построить переправу для более серьёзной техники. Небольшой мост через реку имелся, но он мог выдержать только вес танка Pz — II, а вот чтобы переправить более тяжёлые панцеры, нужен мост большей грузоподъёмности. Пока наши собираются в очередную атаку и перегруппировываются, мы готовимся к обороне. А то после того, как мы насыплем соли с перцем под хвост гансам, нами займутся всерьёз. Позиции немцев на правом фланге и в центре я не вижу, мешают дома и надворные постройки. Зато окопы левого фланга как на ладони, фрицы запуская ракеты, подсвечивают как окружающую местность, так и себя. В тылу и слева у нас чистое поле, потом лес, так что наиболее вероятна атака из деревни Покровка. Хоть канониры и убежали в другую сторону, но о том, что батарея захвачена, своё начальство они наверняка уже предупредили. Повезло нам ещё и потому, что миномётов было всего четыре, соответственно и личного состава на огневых меньше, да и не факт, что расчёты в полном составе. Видимо фрицы уже попали где-то под раздачу, ну а мы их добили.