— Лады. Тогда делаем так. Воюем, пока есть патроны, а потом отходим. Отступать будем как по мосту, так и по мосткам на твоём фланге, поэтому тебе артиллерист держаться до конца, уходишь последним.

— Есть, уходить последним! — отдаю я воинское приветствие, приняв стойку смирно.

— Приступить к выполнению приказа, сержант! — козыряет мне в ответ лейтенант. — А я к роте, нужно как-то взбодрить людей. — Проводив командира, обхожу позиции, начиная с левого фланга.

Малыш времени даром не терял, а с крестьянской основательностью оборудовал себе огневую точку в небольшой баньке. Он уже разобрал дымоход, обеспечив себе чёрный ход на случай ретирады. Входная дверь обеспечивала сектор стрельбы на запад, ну а небольшое окошко на север. Сама баня стояла в конце огорода, подальше от строений, видимо хозяева опасались за своё имущество, соблюдая противопожарную безопасность, так что незамеченным подойти к позиции или добросить гранату из-за укрытия было практически невозможно. Емеля заранее выставил раму из окна, и теперь при свете коптилки набивал пулемётные ленты, добродушно ворча на своего помощника. Изготовленный к бою пулемёт, стоял у него под рукой, а запасные стволы лежали неподалёку.

— Что же ты, друг ситный, такую баню изнахратил? — притворно возмущаюсь я на «проделки Фикса». — Как же хозяева теперь мыться будут?

— Хозяев здесь я не нашёл, а немчура обойдётся, пусть лучше в речке купается. — Парирует Малыш мой «наезд».

— Да вы батенька просто вивисектор какой-то, заставлять иноземцев нырять в воду в октябре, это же нехорошо, могут простудиться и заболеть.

— Нехай болеют, а мы их подлечим свинцовыми пилюлями, у меня для этого даже специальный пилюлемёт имеется, иностранный. — Поглаживает он кожух своего эмгача.

— Ну, если подлечите, тогда ладно, лечить будем до утра, а может и дольше, как пойдёт. А теперь серьёзно. Держимся до рассвета, а потом отходим, наш взвод прикрывает, так что мы остаёмся крайними. Вы тут долго не сидите, увидите, что соседи отошли, бегите за ними. Сигнал для нашего отхода — ракета синего дыма, смотрите не провороньте. Уже уходя, я расслышал обрывок разговора Малыша и его помощника.

— Слышь, Емеля, а кто это такой — «висектор»?

— А, не обращай внимания, командир много всяких буржуйских слов знает, я даже если чего-то не понимаю, всё равно киваю, а потом по смыслу догадываюсь, хорошо это или плохо… — Дальнейшего я уже не разобрал, удаляясь от говоривших.

Примерно в таком ключе я обошёл всех и, поставив боевую задачу, вернулся на свой КП, где и встретился с Мишаней, который о чём-то разговаривал с Иннокентием. Всё, что было можно, он со своими уже уволок на тот берег, и теперь ждал дальнейших указаний, которыми я его и озадачил.