— Готово, командир! — докладывает мне Иннокентий.

— Устанавливай орудие и… К бою! — подаю я общую команду для всех. Но осмотрев позиции, оставляю у пушки минимум расчёта, остальные продолжают копать. Теперь уже стрелковые окопы вокруг орудия, два двухместных на флангах и один в тылу. Как говорится — на пехоту надейся, а сам не плошай. Махру могут и в атаку кинуть, а нас оставить прикрывать прорыв, или отход, это уж как пойдёт.

— Броневик видишь? — спрашиваю у Кеши, подойдя к пушке и показывая рукой направление.

— Смутно.

— А сейчас? — подставляю я к Кешкиным глазам бинокль.

— Сейчас вижу.

— Достать сможешь?

— Это вряд ли. Километра полтора до него. Пристрелка нужна. А бронебойными хрен пристреляешься, тем более у него только полкорпуса видно, да и на месте он не стоит, челночит туда-сюда.

— Почти два — уточняю я. — А бронебойными и не надо, стреляй гранатой. У него броня картон, да и от осколков другим фрицам достанется. Не попадём, так хоть напугаем. Запоминай ориентиры.

— Ну, если только напугать. Корректируй, Коля. — Склоняется наводчик к прицелу, уяснив для себя реперы наводки. Осмотрев ещё раз местность перед собой, и не увидев больше перемещений нашей пехоты, решаюсь на авантюру.

— Ориентир два, правее 0–05, заряжать осколочным…

— Отставить. — Раздаётся окрик комбата. — Ты что, сержант, охренел? Хочешь атаку сорвать?

— Никак нет. Не хочу. Мы бы аккуратненько, никто бы и не заметил. — Отвечаю я.

— Куда хоть стрелять хотел? — Прикладывает к глазам бинокль майор и смотрит на поле боя.

— Горящий броневик на дороге возле деревни видите?

— Угу. — Кивает комбат, не отрываясь от бинокля.

— Вот от него туда-сюда катается пушечный броневик и стреляет по нашим. Его мы и хотели успокоить.

— И что, попадёте с такой дистанции?

— Можем и не попасть, но там на обочине лежит много живых фрицев, так пусть лучше мёртвые валяются.

Пока мы разговаривали, что-то взорвалось на поле боя, а потом вверх повалил столб чёрного дыма, но это со стороны наступающих наших танков. А сразу после взрыва, над рощей «треугольная» взвилась ракета красного дыма.

— А вот теперь открывайте огонь. И смотрите, чтобы по атакующей роте не один пулемёт не стрелял.

— Куда бить-то? — Спрашивает Кеша.

— Цель та же, осколочным. Орудие.

— Выстрел.

— Откат нормальный.

— Расчёт к бою! — Даю я новую вводную, не отрываясь от бинокля. Сейчас будем стрелять беглым, поэтому нужна вся команда. Снаряд ушёл с перелётом, так что корректирую прицел, и после следующего разрыва на полотне дороги, командую.

— Гранатой, взрыватель осколочный, четыре снаряда беглым. Ор-рудие! — И после завершения очереди. — Правее 0–01. Орудие. — И так после каждого выстрела, начинаем закатывать гансов в щебёнку. Но это Иннокентий уже самостоятельно закатывает, я же ищу новые цели, параллельно приглядывая за пехотой. Хорошо пошли, но только один из взводов развернулся в нормальную цепь, два других наступают организованной толпой, но хоть направление выдерживают — и то хлеб, зато бегут быстро. А вот и первый нежданчик, хотя чего-то подобного я ожидал. В двухстах метрах от деревни Молчаново, роту обстреляли из станкового пулемёта, причём из перелеска с дистанции шестьсот метров. А вот этот фриц поторопился, потому что от нас до него всего километр. Останавливаю стрельбу и указываю наводчику новую цель. Пять выстрелов и всё готово. Пулемёт, правда, заткнулся уже после третьего, но пару снарядов добавили на всякий пожарный.