«Капрала» заодно со всеми припахиваем в подносчики и, прихватив несколько коробов с патронными лентами, а также пару ящиков на девятьсот маузеровских патронов, идём следом за провожатым, по пути выясняю у него про наличие гранат и боеприпасов к оружию, и делаю для себя определённые выводы. Взвод уже находился рядом с шоссе, недалеко от блокпоста, который к тому времени прекратил свою работу (немцы шакалили с двух сторон от нас, поэтому «таможне» больше ничего не перепадало). Бойцы перекуривали и ждали дальнейших указаний. Замечаю несколько самозарядок и автоматов, а также два дегтярёвских ручника, остальное вооружение, винтовки и карабины Мосина. Построив взвод, Афоня представляет меня бойцам, обращаясь ко мне просто, — товарищ командир. Поздоровавшись, распускаю строй, оставив только командиров отделений, и выслушиваю их доклады о наличии боеприпасов и вооружения в подразделениях, а заодно знакомлюсь. Потом мы загружаемся в подошедшие автомобили, и на трёх ЗИСах едем на восточную опушку. Два километра можно было и пробежать, но видимо командование торопилось. Моё место рядом с водилой в переднем грузовике, поэтому голосующего на шоссе капитана Прокудина, я замечаю первым и даю команду остановиться.

— Командир сводного взвода, сержант Доможиров. — Представляюсь я, соскочив с подножки на обочину и подойдя к нашему начштаба.

— Командир сводной роты, капитан Прокудин. — В ответ представляется он. — Как у вас с оружием, боеприпасами.

— Четыре пулемёта, несколько автоматов и винтовки. Патронов по полному бэка, гранат мало.

— Хорошо. Спешивайтесь и занимайте позицию на опушке леса, севернее шоссе. — Показывает он рукой направление. — Я дождусь остальных, потом подойду.

— А много этих остальных? — не удерживаюсь я от вопроса.

— Кроме твоего, ещё два взвода, один из которых разведчики.

— Разведчики, это хорошо. — Размышляю я вслух. — Разрешите идти?

— Да, командуй сержант. Машины рассредоточьте и спрячьте в лесу.

Даю команду.

— К машинам. — И озадачив водителей маскировкой, веду взвод на позицию. Заняв огневой рубеж на опушке леса, пока не окапываемся, ну а, распределив бойцов, возвращаюсь ближе к шоссе и веду наблюдение за полем боя. От опушки до перекрёстка около километра, первый стрелковый отжал фрицев за шоссе, но дальше не пошёл, потому что нарвался на огонь пулемётов (несколько наших убитых, лежали на полотне дороги). Зато теперь вместо неполной роты, оборону вдоль шоссе занимал целый батальон, правда, прихватив неплохой кусок у соседей, которые тоже вернулись на прежнее место. Немцы отошли в лес, и теперь нейтралка составляла от пятидесяти до трехсот метров, в зависимости от того, где проходила опушка, с южной стороны.