Головной дозор, когда он подошёл к самой деревне, мы трогать не стали, а вот по главным силам открыли огонь. Стрелял в основном Федя из самозарядки, я его только поддерживал, короткими очередями из ППД, всё-таки расстояние было приличным, метров триста, и не о какой точности попаданий не могло быть и речи. Но такой цели я перед собой и не ставил, важно было создать у немцев видимость, что их атакует с фланга какое-то подразделение русских, причём не меньше отделения. Вот мы с Федей и меняли позиции, после нескольких выстрелов, создавая эту иллюзию. Дождавшись ответного огня в нашу сторону, мы оттянулись ближе к дороге, и Федя продолжал постреливать в сторону немцев, а я отполз чуть дальше, и занял позицию на обочине, поджидая фрицев с юга из Шилово, но теперь уже других. Ждать пришлось недолго, всего минут пять, за это время я, поменяв опустошённый магазин на запасной, успел перезарядить его патронами и изготовиться к бою.

Боевой дозор «южных фрицев», крадущийся по противоположной от меня обочине, я подпустил ближе, и уничтожил из автомата. Потом подполз к дяде Фёдору, и уже совместными усилиями мы расшевелили гансов, находящихся на севере от нас. Под зарождающееся веселье, мы «делаем ноги», сваливая на восток, сначала на пузе, потом гуськом, ну а дальше уже бегом.

Добравшись до Марьиной стёжки, немного понаблюдали с опушки, за разгорающимся боем между норд и зюйд гансами. Заняв позиции на окраине деревни, взвод немцев усиленно молотил по опушке из всех стволов, а оттуда отвечали уже по деревне, и с каждой минутой отвечающих становилось всё больше, скорее всего с юга подходила целая рота, и вступала в бой. Я уже начинал сомневаться. А немцы ли это? Но дозор в форме противника я видел отчётливо, да и команды, после моих выстрелов, с той стороны раздавались на немецком, наш русский командный, я бы узнал. Ну, а такого количества трофейных пулемётов и патронов, у отступающей, разбитой дивизии, не могло быть в принципе. Понимали это скорее всего и фрицы, но очень трудно удержаться, и не стрелять в ответ, когда по тебе лупят со всех стволов, и пули свистят над головой, тем более ночью все кошки серют.

Долго любоваться на устроенный нами сабантуй нам было недосуг, поэтому идём следом за нашими по тропе. Хоть тропка и виляла между деревьями, но заблудиться мы не боялись, так как свежие следы от лошадиных копыт, отчётливо выделялись на влажной земле. Прошедший накануне отряд оставил не только отпечатки сапог и подков, но ещё и мины, вот на одну из них Федя и наступил. Я уже хотел приколоться и сказать известный афоризм насчёт вступления в дерьмо и в партию, но вовремя «прикусил язык», всё-таки партия тут была одна, и отношение к ней было определённым. Через полчаса нашей погони, когда мы пересекли просеку, а потом и лесную дорогу, догнали своих, которые как раз остановились на привал.