До отряда мы добрались перед самым приходом своего непосредственного руководства. Я только успел переговорить с Кешей насчёт пополнения, как меня вызвали к командиру. Вместе с сержантом Волоховым мы и прибыли на совещание. Там я и доложил, ломающим головы над задачей командирам, про свои наблюдения и предложения. До утра следующего дня нас со временем никто не ограничивал, а вот с рассветом мы должны были либо атаковать врага, либо уже доложить о результатах. Но капитан Лобачёв понимал, что если продолжить действовать также как его предшественники, то докладывать просто будет некому, при атаке противника, наспех пополненный батальон попросту выкосят из пулемётов. Зато после моих предложений, был шанс выполнить боевую задачу и остаться в живых, тем более на артподдержку можно было не рассчитывать. У дивизионной артиллерии кончились 76-мм снаряды, 120-мм мин не было изначально, был небольшой запас боеприпасов у батальонных миномётчиков, но его берегли на случай контратаки противника.
— Ну что же — подвёл итоги совещания комбат. — Поступим так, как решили. Поэтому полчаса на сборы и выдвигаемся на позиции.
Со мной осталось пятеро моих артиллеристов, и два десятка пехотинцев, ну а в качестве проводника я собирался взять Машку с волком. Сориентироваться по карте, конечно, можно, но ночью, да ещё и в лесу, это проблема. Да и диверсанты из нашей сборной солянки ещё те. Кого тут только не было, пехотинцы, ездовые, связисты. Даже один профессор был. А вот толковых разведчиков ни одного. Хорошо хоть сапёр нашёлся, который не только топориком махать умел, но и в минах разбирался. Немцы, конечно, нам помогли, свой передний край осветили. Так что разрывы в их боевых порядках оставались приличные, но эти гансы такие выдумщики, что пару секретов с пулемётами в самых неожиданных местах, поставить могли. Вот надежда у меня только на Филькино чутьё и была.
Машину свою мы заныкали на одной из просек, подальше в лесу. Мало ли что, авиация там немецкая или загребущие ручки чмошников со шпалами в петлицах. Вот возле этой пещеры «Алибабая» и обретались до поры до времени, наши добровольные помощники. Сокровищ, правда, там становилось всё меньше, особенно после довооружения нашего «диверсионного» отряда, но кое-что ещё осталось. Построив взвод и пересчитав всех по каскам, разбиваю бойцов на боевые тройки и веду к машине, а следом за нами отправился и Мишкин расчёт. Пока Кешка выдавал недостающее снаряжение и отбирал лишнее, я показал на карте Маше наш маршрут, и попросил назвать приметные ориентиры в ключевых точках. Эти места она знала хорошо, да и пройти предстояло не так уж много, три километра до брода и три после. До переправы я мог дойти сам, ну а как лучше пройти дальше, мне в подробностях всё объяснила Машуля. Так что поразмыслив здраво и прикинув буй к носу, я всё-таки решил её не брать. Все оставшиеся снаряды и передок с орудием забирал Мишка, ну а мы, перетряхнув остатки трофеев в кузове, всё-таки нашли ещё один пулемёт, и теперь у нас в каждой боевой тройке, было по одной единице автоматического оружия. Правда пришлось опять шерстить взвод, и теперь получилось три отделения по восемь человек. В каждом было две тройки и пулемётчик — он же командир, с помощником. Комодами были соответственно дядя Фёдор, Малыш и Задора, при мне оставался только снайпер, также я осуществлял и общее руководство. После всех пертурбаций, мы выступили только через двадцать минут, а через полчаса уже подходили к переправе.