Эх, грехи наши тяжкие…

Думая эти невесёлые мысли, я, как лунатик, шёл на запах мясной похлёбки.

У костерка меня встретил ухмыляющийся Кирилл, сидящий тут в компании Елизаветы, которая старалась не оставлять его ни на минуту.

Заинтересовалась, однако…

Ну да ладно, все великосветские расклады сейчас для нас не совсем актуальны, а вот организация нашего быта требует неотложных действий. Надо подумать, как бы ещё кого припахать, а то, действительно, все члены нашей группы удобно так угнездились у меня на закорках, и ножки свесили…

Стенку сделать — Андрей, от монстров подземных отгородиться — тоже Андрей, канализацию изобрести — так то же он…

Не, ребятушки, так дело не пройдёт, я вам не бессмертный пони…

Первая миска с похлёбкой, оказавшаяся в моих руках, опустела почти мгновенно. Но этому, после вчерашнего моего подхода к еде, никто уже и не удивился. Собравшиеся просто с каким-то, немного нервическим интересом наблюдали за тем, как в моей глотке исчезает еда. И они, скорее всего, гадали и прикидывали про себя, сколько в меня влезет, и реально ли будет меня прокормить, если мой аппетит не станет в будущем хоть немного скромнее…

Кстати, блин, ещё же и проблема еды. Хоть планета и терраформирована, но местные организмы, в чём мы уже имели возможность неоднократно убедиться, здорово отличаются от нам привычных.

А это говорит о том, что к еде из местных растений и зверьков надо относиться очень настороженно.

Тем более, что тот бонус к сопротивлению различным ядам, что мне давали нано-роботы, теперь не работает, потому, что все мои мега-технологичные импланты работать в этой среде наотрез отказались…

А с едой надо будет что-то решать, так как неизвестно, насколько долго мы тут задержимся. Запасов наших, наверняка, не хватит — это факт.

Сейчас мне на ум приходит только весьма циничный метод, к которому прибегать, честно говоря, мне совсем не хотелось бы, но, похоже, всё-таки придётся…

Метод этот пришёл к нам из седой древности, когда при каждом, мало-мальски заботящемся о своей безопасности, властителе состоял один, или даже сразу несколько человек, единственной обязанностью которых была дегустация всего, что их хозяин собирался съесть или выпить.

И ни один из них не мог похвастаться тем, что дожил, хотя бы, до пожилого возраста. Все, как один, принесли свои жизни на алтарь служения своему сюзерену…

И нам, скорее всего, не избежать избрания наименее ценного члена нашей группы, и возложения на него почётной и смертельно опасной обязанности дегустации блюд, приготовленных из местного сырья…