Но за это, похоже, тоже побороться придётся. Неистребима потребность наших государственных мужей поставить на службу государству все ресурсы своих подданных. Причем, независимо от того, хотят они этого, или нет.

Далее, я не поленился поведать господину генералу, какой замечательный взрыв нам таки удалось организовать. И как, в результате этого самого взрыва, десятки квадратных километров поверхности покрылись гладким тёмным стеклом.

На вопрос Пронина, а со всеми ли пришельцами мы разделались, я не моргнув глазом, ответил, что несомненно, со всеми. Соврал конечно, козлик то выжил…

Угрызения своей чувствительной совести я прекратил тем, что сам себе пообещал предоставить козлика генералу, как и планировал.

Но это не сейчас, а сильно потом.

Кроме того, совершенно не обязательно говорить, что козлик умудрился спастись. Можно же ещё что-нибудь придумать будет…

Хотя козлик не будет настоящим козлом, если не проболтается о том, как всё было на самом деле, чем неминуемо меня подставит… Ладно, как до него дойдёт дело, тогда и думать будем, сейчас другие заботы.

Потом я поведал главному разведчику о том, какие грандиозные усилия нам пришлось предпринимать, чтоб минимизировать ущерб, нанесённый действиями злонамеренных свиночертей и прочих инопланетян здоровью Кирилла Вяземского.

Он, вроде как проникся, хотя некий скептицизм в его взгляде, по моему, всё-таки присутствовал.

Когда горло моё окончательно пересохло, и я, покашливая, начал наливать в бокал очередную порцию вина, генерал задал ещё один вопрос.

Он поинтересовался, а почему это я не взял с собой самого Кирилла для этой беседы.

Глотнув вина, я заявил, что Кириллу совсем не обязательно было знать о некоторых нюансах нашего разговора.

Надо отдать генералу должное, в этом он со мной согласился.

Но я предложил, что если мы более не собираемся обсуждать ничего секретного и конфиденциального, то его можно и позвать, и он сам тогда расскажет, что с ним происходило.

Генералу это предложение понравилось.

Я вызвал по коммуникатору дежурного, и поручил ему в кратчайшее время разыскать Кирилла Вяземского и препроводить его в переговорную.

Кирилл появился минут, примерно, через десять.

Генерал засыпал его вопросами о самочувствии, о том, как это его угораздило, и вообще. Словом, бедняга Вяземский с пол-часа удовлетворял ненасытное генеральское любопытство.

Но, всё когда-то заканчивается, и когда генеральские вопросы пошли по второму кругу, я принял решение завязывать.

Нет, генерал не маразматик, просто и тут он, по въевшейся привычке, начал проверять Кирилла на предмет несоответствий.