Дойдя до конца коридора, мужчина осторожно выглянул в проём, нёсший на себе следы обработки. За ним находился довольно крупный зал, едва освещаемый парой кристаллов. Единственной достопримечательностью здесь была статуя. Грубо выполненная из обтёсанного камня и высохших шкур, она походила на предмет поклонения какого-то первобытного племени.
«Идол», — вспомнил слово Игнат, рассматривая культурное достояние чуждого мира.
В следующий момент что-то изменилось. Кедров почувствовал себя не плохо, но очень неприятно. Ощущение походило на недобрый взгляд в спину, если умножить его в сотню, а, может, и в тысячу раз. Мужчина замер, боясь сделать любое движение. Полная тишина окружила человека. Кажется, вокруг даже потемнело.
Неизвестно, сколько прошло времени — минута, а, может, час. Он вдруг ощутил, что стоит вспотевший насквозь. Через волевое усилие сделал шаг назад, ещё один и ещё. Не смея поворачиваться спиной к чему-то, Игнат потихоньку отходил назад.
Только когда выход в этот пугающий чертог скрылся за поворотом, Кедров обнаружил, что он почти не дышал всё это время. Жадно вдохнув, остановился, чтобы успокоиться.
«Что это было?! — мысленно вскрикнул мужчина. — Что я пережил?».
Единственное, что находилось в том зале — странный первобытный идол. Мог ли он быть источником этого внимания? Игнат сразу вспомнил, что Гость упоминал богов как реальных существ.
— Нет, — потряс головой Кедров. — Я слишком мелкая букашка, чтоб соваться в дела подобного уровня.
Он ускорил шаг, направляясь к выходу из башни. По пути решил покинуть Кошмар прямо в подземелье, чтобы не подвергаться лишний раз риску. Он и так устал и наверняка получил новую порцию загрязнения организма.
Остановившись перед порталом, Кедров присел на запыленный пол и постарался успокоиться. После встречи с чем-то странным сердце все еще билось как бешенное, но напряжение отпустило.
Уже отработанными действиями обратился к источнику Хаоса. Через пару минут его сознание заволокло, сноходец покинул этот загадочный мир, чтобы вернуться к реальности.
* * *
Игнат открыл глаза. Сегодня он не вскакивал, напуганный или шокированный, не шипел от боли и не бежал в ванную. Выход из Кошмара был на удивление спокойным.
Сноходец прислушался к себе и с неудовольствием ощутил уже знакомые симптомы. В голове сгустился мешающий думать дурман, слегка знобило и ломило конечности. Уже догадываясь, что увидит, он откинул одеяло.
— Черт! — ругнулся мужчина, рассмотрев, что ещё недавно побледневшие чёрные стигмы на груди и руках вновь налились цветом и отекли.