Игнат же стоял, сжавшись. Надо сказать, бытие инвалидом на глазах у социума было одним из самых ненавистных моментов. Ущербность притягивает взгляды, люди смотрят. В такие моменты он хотел провалиться сквозь землю.
Чужие глаза жгли, словно огонь. Игнат лишь волком смотрел в ответ. В самом деле, ну, подумаешь, смотрят. Потом он может и привыкнет, но не сейчас. Разумеется, он понимал, что погружённые в свои заботы люди забудут о незнакомце через секунды. Но почему так ненавистно терпеть это?
Настроение вновь испортилось. К тому же странная эйфория прошла, снова заболели суставы. Благо, наконец, пришло время отправки рейсового автобуса. Хмурые люди загрузились в видавший виды грязный транспорт. Была середина недели, пассажиров не много. Игнат с удовольствием отметил, что рядом место пустое, хоть немного уединения.
С тяжёлым рычанием выработавшего свой ресурс движка автомобиль тронулся. За грязным окном замелькали виды неприветливого осеннего Екатеринбурга. Плавно они перетекли в пригород, а потом и в лесополосу, автобус выехал на трассу.
Наблюдая за сменяющимися, но одинаково неприветливыми уральскими пейзажами, Игнат испытал странное раздвоение. Одна его часть думала о жизни после приезда домой. Вторая жила там, в странном мире с башнями. Он помотал головой, стараясь «вытряхнуть» мысли. Нельзя жить выдуманными вещами. Просто нельзя.
Игнат попытался заснуть, чтобы скоротать время, и неожиданно вышло легко. Возможно, сказалось напряжение последних дней, а может, убаюкивающее покачивание автобуса.
Проснулся резко. Стемнело, за окном проносились огни — Игнат мгновенно узнал родной город. Он почти дома. В этот момент мужчина почувствовал себя до ужаса уставшим. Не хотелось ничего, просто лечь и не двигаться.
Подъём с места и выгрузка дались с привычной острой болью.
«Ничего, — подумал он. — До дома потерпи. А там и отдохнёшь».
Благо судьба сжалилась, взглядом он почти сразу нашёл такси неподалёку от остановки. Повинуясь жесту руки, видавшая виды белая «Приора» подъехала поближе. Опустилось стекло водительской двери.
— Э-э-э, — с кавказским акцентом выглянул водитель из окна. — Пьяных нэ беру.
— Да не пьяный я, — недовольный Игнат показал костыли. — Не видишь?
— А-а-а, брат, сорян, — сменил недовольство на улыбку таксист. — Ну дауай тогда, с уэетерком доедем.
Видя очевидные затруднения Игната, а может, чувствуя некую вину перед инвалидом, которого чуть не оклеветал, водитель решил помочь. Выйдя из машины, он бросил рюкзак пассажира на заднее сиденье и помог ему разместиться. Наконец, неприятная и даже унизительная процедура была закончена. Машина тронулась, скоро он будет в своей берлоге.