- Думаете? - Я с сомнением нахмурилась. - Но я.

Не став вопить “я не такая!”, предпочла задуматься. К сожалению, в сюжете не описывалась толком личная жизнь Мишель. Да, было упомянуто, что она яркая и жизнерадостная девушка, что у неё были поклонники (но не было жениха!), но при этом ничего не говорилось о том, что кто-то из этих поклонников считал себя незаслуженно обиженным вниманием.

- Нет, никто на ум не идет, - покачала головой. - Я никому не раздавала авансы и никого не выделяла. Никогда. Только училась. Сами понимаете, отец не одобрил бы моего. кхм, недостойного поведения.

- Конечно-конечно, - с жаром заверил меня следователь. - Но в том-то и дело, что нынешняя молодежь из числа молодых аристократов, - он презрительно фыркнул, - слишком избалованы вседозволенностью. И вы могли даже не подозревать о недостойном интересе. неадекватного поклонника.

- Но какой смысл меня просто убивать? - возразила и, наверное, сказала грубость и дикость по меркам местного общества, но не смогла промолчать: - Не логичнее было бы сначала изнасиловать?

Следователь замер и посмотрел на меня ну очень внимательно. Очень-очень. Спокойно выдержала его взгляд, потому что за время своей работы в морге не раз и не два вскрывала сначала изнасилованных, а потом жестоко убитых женщин (ну или наоборот, но реже), так что сама в глубокий обморок не спешила. А вот следователь. кажется, был шокирован моими словами. Но быстро взял себя в руки.

- А знаете, вы скорее правы, чем нет. И это сужает круг подозреваемых до особ женского пола. Впрочем, я могу и ошибаться. Были ли у вас завистницы, леди Ровелье?

И я задумалась снова.

Увы, память в этом плане была ещё дырявее и на ум шла только Оливия. Только ей было выгодна моя смерть, ведь только после этого ей досталось местечко на практике в городе Хэльбруш. Но...

Какие у меня против неё улики? Ноль! Мы разве что на одном потоке учились, не более того. К тому же автор писала о ней, как о посредственности, и лишь на практике, влипнув в ряд неприятностей и собрав по кустам с дюжину роялей, она стала феерической колдуньей чуть ли не в статусе архимага. Принц шел бонусом.

- Знаете, явных, пожалуй, не было, - в итоге пожала плечами. - Но вы сами понимаете, мой отец - граф Ровелье, уважаемый самим императором придворный и опытный политик, а сейчас и вовсе посол в западном королевстве, так что. А может меня хотели убить именно поэтому? Из-за отца?

И снова следователь не спешил отметать это моё предположение, сначала внимательно изучив меня, затем обдумав мои слова и под конец кивнув.