Или чем там у аристократов наказывают, чёрт их знает.

Делать выводы на основе этой картины было рано и преждевременно, но вот предположения я, учитывая отголоски чужих эмоций, построить мог. Родня сего «героя» узнала о произошедшем от неизвестных доброжелателей, и промыла хулигану мозги на предмет того, как в такой ситуации должно поступить, дабы не запятнать своё и родовое имя ещё сильнее. Проиграл — неси ответственность, скотина! Такой подход мне нравился, и я его всецело одобрял.

— Ксения. — Я махнул рукой и поприветствовал девушку, привлекая к себе внимание. Рыжий же вздрогнул, повернул голову и поймал мой взгляд. Теперь его черёд. — Я не ошибусь, если предположу, что тебе хватило смелости принести свои извинения?

— Всё так. — К моему вящему удивлению, парень вёл себя и «ощущался» вполне адекватно. Никакой затаённой обиды, максимум лёгкая досада, да и та висела в сопряжении не неким облегчением. Он и на выпад в свою сторону никак не отреагировал. — Я вёл себя не так, как подобает дворянину. И за это я должен ответить. Жербин Егор, к вашим услугам.

— Артур Геслер. — Я не колебался, пожимая протянутую руку. Своё он уже получил, и раскаяние, которое я сейчас наблюдаю, было искренним. Не мог средней паршивости псион-студент без способностей к телепатии нормально от меня закрыться. Не мог — и всё тут. Так что ощущение того, что рыжий находился не в своей тарелке и хотел, что б прошлое куда-нибудь стёрлось, я воспринимал в полной мере. — Значит, ответить? Как по мне, так наилучшим свидетельством твоей искренности станет участие в дальнейшей судьбе Ксении. Присмотришь за ней там, куда не дотягиваются мои руки — и можешь считать, что я забуду о прежних обидах.

Ну, как сказать — забуду? Просто дам ему ещё один шанс.

— Эй! За мной не нужно ТАК присматривать! — Возмутилась девушка, сжав кулачки и едва ли ножкой не топнув. Так и хотелось сказать, что, мол, да, присматривать конечно же не надо. А то что она сейчас день ото дня всё больше на живого человека становится похожа — это чистой воды случайность, и заступничество тут ни при чём.

— Я сделаю всё, что будет в моих силах. — Ну, совсем другое дело. Уважаю такую решимость! Ещё бы он изначально не был говнюком, не творил дичи, и до него не приходилось бы доносить всё через унижение и эмоциональный кризис — какой прекрасный человек бы получился!

На мгновение я почувствовал себя древним стариком, воспитывающим молодёжь…

— Договорились. — Я не стал никоим образом воздействовать на парня, который и так всё понимал. — Сейчас мы, я полагаю, справимся и сами, но в дальнейшем, во время занятий, я на тебя рассчитываю. Мой номер…