А ответственный за работу со студентами, если мне не изменяет память, — ха-ха! — находится на пятом ранге. Что ж, это уже куда больше похоже на правду, нежели то, что я наблюдал своими глазами. Сравнивал себя с «детьми», которые и суть явлений не понимают.Низко же я пал, однако…

— Добавлю, что на арене ты не показал разрушительную мощь, свойственную четвёртому рангу. — Аловласку прервал Синицын, умело воспользовавшийся кратковременной паузой. — Но твой контроль был вполне на уровне. Даже я пока не могу управлять таким количеством явлений с приемлемой точностью.

— Он, попытавшись, просто сжёг бы или себя, или оппонента. — Хельга сердито уставилась на блондина. — Как и я, впрочем.

— Значит, в плане контроля и понимания сути физических процессов я вас превосхожу. — С одной стороны, это хорошо. С другой — а не попрут ли меня с академии? Нет, маловероятно. А вот «отделить» от студенческой массы могут, переведя на «домашнее обучение». И тогда у Ксении будут большие проблемы. Да и я сам не имел большого желания отказываться от общества, которое приносило мне столько приятных, — и не очень, — ощущений. Значит, на переговорах в ректорате нужно крепко держаться за продолжение обучения в качестве обычного студента. Или необычного, но тут уж не от меня зависит. — А вот знаний мне недостаёт. С какой вероятностью меня выпнут из академии доучиваться отдельно?

— Я бы сказал, что это даже не обсуждается… — Синицын бросил на меня короткий взгляд, а от Ксении ощутимо повеяло страхом.

— Значит, мне нужно будет сделать всё для того, чтобы обсуждалось. — В конце концов, ко мне не могут не прислушаться. Есть же головы на плечах у тех, кто контролирует людей, способных стирать с лица планеты мегаполисы? В противном случае наш шарик уже давно посерел бы, растянув между собой и космосом непроницаемый слой радиоактивного или не очень пепла. Но этого не произошло по одной из двух причин: или у всех сильных псионов есть мозги, или не все сильные псионы способны устроить апокалипсис в миниатюре. — Можете что-то рассказать о директоре и о, как там сказали, сотрудниках управления псионами высокого класса опасности?

— Сотрудник может попасться любой, но люди там серьёзные, возражений не терпящие. С ними лучше договариваться по-хорошему, нежели спорить. А директор… Вячеслав Борисович весьма своеобразен. Ставленник Императорской семьи, квалифицированный управленец, не очень сильный псион четвёртого ранга, придирчивый, чтящий каждую букву законов и правил…

Чем дольше Ксения говорила, тем больше я понимал, насколько глубокими познаниями располагают окружающие. Но не я, нувориш от мира аристократии и псионики. Имена ни о чём мне не говорили, титулы — давали лишь самое общее представление о положении человека в обществе, а упоминание этикета не вызывало в голове никакого отклика. Мне банально не на что было опереться, ибо я «играл» вслепую.