Перед глазами женщины всё ещё стоял образ: её Лёд, готовый разорвать Лжебога изнутри… и тот ослепительный всполох реальности, что сжёг Лёд дотла, а её вышвырнул прочь, будто ненужный сор.

«Это был мой предел. И всё равно недостаточно…» — мысль была горькой, лишённой даже тени самоуничижения констатацией факта. Она видела тело Рафаэля, распластавшегося у её ног. Помнила, где нашла свой конец Эйши. Два столпа Штатов, силы которых было достаточно, чтобы держать в страхе половину мира, а остальных — заставлять задумываться о том, стоит ли что-то предпринимать против гегемона. Теперь они мертвы.

Прихлопнуты, словно мухи, за которыми так долго следили, но лишь сейчас соизволили встать, взять свёрнутую в трубочку газету и избавиться от вредных насекомых.

Лжебог не двигался. Он парил в воздухе, словно изваяние, и на бронёй со шлемом нельзя было разглядеть, чего ему стоила последняя атака Илларии. И стоила ли вообще, ведь он не содрогался от боли, не гневался — лишь молча ждал ответа.

Это молчание напоминало о пропасти между ними. О том, что её сердце сейчас продолжало биться исключительно по его воле. Ей была предоставлена отсрочка, но и она не продлится вечно. А предложение, сделанное этим чудовищем, в силу которого многим, — и павшим «столпам» тоже, — было сложно поверить, стало сродни выбору между жизнью и смертью.

Принеси пользу — или умри. И никакой иной подоплёки.

«Принести человечеству пользу…» — его слова, эхом бьющиеся в сознании, казались женщине чьей-то насмешкой. Какое может быть ему дело до человечества? До Штатов? Он пришёл диктовать условия, ломая хребет их «вечному и незыблемому» суверенитету. И он же — катастрофа в облике человека.

И всё же, поступки его, как бы странно это ни звучало, удивительным образом синергировали с не далее как десять минут назад озвученным ультиматумом и недавним, сделанным лично Илларии, предложением.

Геслер закрывал разломы по всему земному шару какое-то время. Мелкой гребёнкой прошёлся по преступности в мире, истребив столько синдикатов и корпораций, что хватило бы на небольшую страну. Остановил цунами, возникшее после исчезновения воронки и грозящее даже Штатам. Согласно актуальной информации, начал двигаться в сторону объединения стран Востока в нечто цельное и жизнеспособное. А теперь — этот ультиматум о запрете конфликтов. И, весьма вероятно, что-то ещё.

Что-то, до чего они не дослушали… и теперь последняя выжившая была вынуждена принимать решение, отталкиваясь от неполной информации.

Вертолётов вокруг стало больше, и среди них начали мелькать сугубо гражданские машины. На периферии сознания Иллария отметила, что, вероятно, сейчас по всем телеканалам во всём мире транслируется эта картина: сравнительно небольшие, для боя таких масштабов, разрушения, два трупа «столпов» гегемона… и третий «столп», уповающий на милость победителя.