— Простите. Я приняла Вас за слугу. Обычно я не делаю таких ошибок, но тут…

— Да ладно… — ответил я, махнув рукой, — Мне было не трудно принести вам пунша, леди. Заодно и отвлёкся.

Хотя глаза у девушки были завязаны белой повязкой с чёрной атласной каймой по краям, но мне отчётливо показалось, что она посмотрела на меня пронзительным взглядом.

— Что, паршивый день? — полуутверждающе спросила она.

— День? — я вздохнул и продолжил, — Я бы сказал, это был самый паршивый семестр в моей жизни! Сергей Дмитриев, самый тупой студент Академии за всю её историю, к вашим услугам, леди!

Я сделал шаг назад, и отвесил самый изысканный поклон, на который только был способен.

— И главное, что я добился этого звания учась денно и нощно в течение всего семестра, — грустно добавил я.

— О! Это очень странный результат, — сказала задумчиво девушка, — Вы возбудили моё любопытство. Расскажите в чём тут секрет?

— Тут нет никакого секрета, леди, — ответил я устало, — Просто, очень трудно за один год освоить то, что другие изучают лет за десять. И будь ты хоть самый распроклятый гений, догнать других практически невозможно.

— Невероятно! Вы начали изучать псимагию всего год назад?

— Практически да. У вас в Протекторате, таких как я называют дикарями. По некоторым причинам, которые сейчас не очень важны, я скрывал свои способности. И только год назад, когда я себя выдал, меня направили на учёбу. Но я так и не смог догнать своих сверстников.

— Какая интересная история, — задумчиво проговорила девушка.

Мне показалось, что она смотрит на меня изучающе. Затем, она легонько коснулась моей руки, после чего воскликнула:

— Вы говорите чистую правду! Удивительно! Не могли бы вы рассказать мне вашу историю?

— Почему бы и нет! — воскликнул я с горечью, — Если вам это интересно, леди, то слушайте.

И я в подробностях, не знаю даже зачем, рассказал ей историю своей жизни. О своём друге Денисе, о том как скрывал свои способности, о Миле, о жизни в Одинцовке, о появлении бабушки-княгини, и так далее…

Рассказ занял много времени. Но когда я закончил, я испытал какое-то странное облегчение. Девушка же, так заинтересованно меня слушала, что я даже поразился. Она задала мне целое море вопросов, и больше всего её почему-то интересовала жизнь простолюдинов. Я, как мог, удовлетворил её любопытство.

Когда рассказ закончился, она сказала:

— Просто чудесная история! Какая оказывается интересная бывает у людей жизнь! Не то что у меня…

Эти слова навели меня на мысль о том, что я даже не поинтересовался тем, кто моя собеседница, и что за неприятности выгнали её на балкон. Решив загладить свою оплошность я сказал: