Я и сам не заметил, что оторвался от земли и закружился по воздуху. Меня переполняла Сила, мне казалось, что сейчас для меня не существует никаких границ, что, чуть пошевелив пальцем, я могу обрушить гору или даже целый континент.

— Серёжа, у меня голова кружится… — сказала Илли тихонько. — И я вижу всё перевёрнутым. Так и должно быть?

— Нет, — озабоченно сказал я, останавливаясь. — Тебя надо показать целителю.

Я поставил её на пол и попытался отпустить, но Илли обняла меня и прижалась ко мне крепко-крепко.

— Не отпускай меня, пожалуйста, — проговорила она посмотрев мне в глаза. — Я хочу чтобы ты всегда был рядом. Всегда обнимал меня, как сейчас.

Я посмотрел в её глаза, потом на её губы, и меня как будто потянуло к ним. Я нагнул голову и мы первый раз поцеловались.

Поцелуй был очень долгий. Я плохо помню, что в этот момент происходило, потому что мысли мои смешались, осталось только восхитительное чувство которому нет названия.

Когда мы закончили, то услышали деликатное покашливание. Оглянувшись, я увидел в дверях четырёх дворцовых охранниц, три из них смущенно смотрели в пол и на стены, а старшая сделала несколько шагов вперёд, и озабоченно спросила, не поднимая на нас глаз:

— Ваше Высочество, с вами всё в порядке?

Потом её взгляд остановился на валяющейся на полу повязке. Она подняла глаза и посмотрела на Илли. Изумление прокатилось волной по её лицу и она сказала:

— Ваше Высочество… Вы, уронили вашу повязку…

— Мари! Мари!!! Я избавилась от проклятья! Мне она больше не нужна! НЕ НУЖНА! — прокричала Илли и счастливо засмеялась.

Все четыре охранницы, посмотрели на неё и зашептались, а Мари, придя наконец в себя, сказала:

— Я должна обо всём доложить королеве. Пожалуйста оставайтесь здесь, Ваше Высочество.

Она развернулась, и чеканя шаг вышла из зала. За ней вышли и другие охранницы, они прикрыли двери и мы снова остались одни.

Илли не отпускала меня из объятий, а я обнимал её.

— Мне кажется, что это всё сон, — прошептала она мне. — Я боюсь что проснусь, и всё будет так же как раньше. Я уже видела такие сны…

— Нет, это не сон, — ответил я ей, гладя её по волосам. — Попробуй закрыть глаза и дотронуться до них руками.

Илли отпустила меня и сделала как я сказал.

— Ой! — сказала она. — Я чувствую их! Я чувствую свои ресницы!

Она снова открыла глаза и прижалась ко мне ещё крепче.

— Знаешь, я не говорила тебе и никому, но моя бабушка однажды сказала мне, что меня избавит от проклятья тот, кто полюбит меня больше своей жизни. Ты правда, так меня любишь, да?

— Да, — ответил я тихо. — Я люблю тебя больше своей жизни.