Я последовал за ней. Мы спустились этажей на двадцать пять, после чего вышли в практически такой же коридор. Прошли несколько больших железных дверей и оказались в огромном помещении, больше похожем на ангар и заполненном самым разным оборудованием, которое я видел первый раз в жизни.

Нас ждали.

Ирина Григорьевна сдала меня с рук на руки женщине помоложе.

Женщина была одета в белый халат, какие носят лаборанты, а на носу у неё были надеты очки со срезанными сверху линзами, какие часто носят учительницы. Меня подвели к чему-то похожему на огромный вертикально стоящий томограф, приказали раздеться и встать в центр. Слава Богородице, что тут стояла кабинка для переодевания, а то я бы сгорел со стыда. Из всей одежды мне оставили только что-то типа набедренной повязки, еле прикрывающей моё естество. Я встал в середину и прикрылся руками, но мне тут же приказали опустить руки и держать их вдоль бёдер.

После первого исследования было ещё множество других. Меня промучили больше часа. Чего я только не делал. Но, в конце концов, проверка завершилась.

Ирина Григорьевна всё это время наблюдала за мной. И когда мне сказали посидеть и подождать, заинтересованно смотрела за обработкой результатов. Потом она подошла ко мне и сказала:

— Пойдём. Теперь я отвезу тебя в Одинцовку.

— Даже с мамой не дадите попрощаться? Она вообще знает, где я? — спросил я несколько возмущённо.

Ирина Григорьевна остановилась. Посмотрела на меня, покачала головой и сказала:

— Пожалуй, я могу разрешить тебе повидать её. Не нужно думать, что Министерство настолько жестоко.

— Протяни правую руку! — приказала она мне.

Когда я это сделал, на мою руку быстро надели браслет из серебристо-белого металла.

— Это следящее устройство, — пояснила она. — Пойдём!

Ирина Григорьевна повернулась и пошла назад по коридору, на ходу объясняя:

— В принципе, ты можешь попытаться его снять, но это будет означать, что ты разрываешь наше соглашение.

В этот момент мы вышли в большой почти пустой холл, с несколькими охранницами в форме министерства, стоящими у выхода. Ирина Григорьевна кивнула охране и, повернувшись ко мне, сказала:

— Я дам тебе время до утра. Утром в 8:00 ты должен быть в приёмной, или тебя объявят в розыск. Можешь идти.

— Спасибо! — сказал я, кивнув и улыбнувшись. — Завтра в восемь я должен быть здесь? Хорошо.

— Всё правильно, — ответила она утвердительно.

Я не стал больше ничего говорить, повернулся к дверям и вышел на улицу не оборачиваясь.

Как я и думал, я был в Царьграде[19]. Огромный комплекс зданий Министерства Псимагии[20] высился за моей спиной. Я поднял голову и посмотрел в небо, закрытое защитным куполом[21].