— Ты должен научиться не только применять матрицы заклинаний. Это у тебя как раз уже хорошо получается, но и научиться на ходу менять их параметры, приспосабливая под текущий момент. Понял?

— Кажется, да, — ответил я задумчиво. То что рассказала мне Настя было поразительно, и мне было непонятно, почему никто не упоминал об этом в Одинцовке. Они ведь наверняка знали об этом, не могли не знать!

Следующий час мы усиленно занимались. С меня сошло семь потов, но и Настя, похоже, устала. Наконец она сказала, что хватит, и мы уселись под большим развесистым клёном, растущим на краю лужайки.

— Скажи, — прервала она повисшее на пару минут молчание. — Ты помнишь отца?

— Нет, — сказал я после секундного раздумья. — Я даже не уверен, что он знал о моём появлении на свет.

— А я вот помню, но совсем плохо, — проговорила она, прислоняясь к дереву и смотря в небо. — Когда он уехал, мне было всего два года. Я помню только сильные руки, которые подбрасывали меня, а я смеялась. А вот лицо… лицо я его совсем не помню, — в голосе Насти послышалась явная грусть. Прости, что я говорила о тебе такое днём, — вдруг начала она. — Просто, утром я поругалась с отчимом, и он опять наговорил мне всяких гадостей.

— Хочешь, я вызову его на дуэль? — спросил вдруг я. — Ты ведь моя сестра, и я могу за тебя заступиться!

— Правда? — в голосе Насти послышалась явная радость. — Ты действительно можешь? Но ты ведь только сегодня меня увидел, почему?

— Не знаю… — ответил я честно. — Просто мне почему-то не хочется, чтобы тебя обижали. Вот и всё. Я бы заступился за каждую свою сестру.

— Спасибо! — голос Насти точно повеселел. — А у тебя что, есть и другие сёстры?

— Угу, — утвердительно кивнул я. — Ира и Даша, им семь и девять лет. Они, конечно, временами совершенно кошмарны, но в основном просто настоящие ангелочки.

Я улыбнулся от нахлынувших воспоминаний.

— А у меня только младший брат и ещё две старших сводных сестры, — сказала Настя хмуро. — Но о них я и говорить не хочу, они вечно задирают нос!

— Знаешь, — продолжила она, улыбнувшись, — ему всего пять, и он похож на щенка. Всё время бегает без остановки и шалит. Отец в нём души не чает и мама тоже. Они его балуют и говорят, что так и надо. «Единственный мальчик в семье и мой наследник должен получать всё самое лучшее!» — вечно твердит он.

— Моя мама тоже балует Ирку и Дашку. А бабушка вечно приговаривает: «Они же девочки! Им только полезно!» — выдал я свою порцию воспоминаний.

— Я давно поняла, в семье всё самое лучшее почему-то достаётся самым младшим. И зачем только мама вышла замуж ещё раз. И ладно бы стала первой женой, а то ведь только второй. Да ещё и графиней, а не княгиней. Я вот от своей фамилии не откажусь! Как бы меня ни просили!