— Извини, — проговорил я, опускаясь на землю. — Я не думал, что так получится. У него была очень сильная и умелая защита.

— Да ты вообще никогда не думаешь! Болван!!!

— Папочка, тебе больно⁈ Как ты??? Ну не молчи!!! Скажи что-нибудь!!!

— Я… уже почти в порядке, — проговорил граф, с трудом поднимаясь с земли с помощью дочери. — Доченька, пойдём домой. И не рассказывай маме ничего, ладно? И Светлане тоже!

— Хорошо-хорошо, конечно, — Настя махнула рукой, и рядом с ней развернулся портал, за которым виделся большой особняк, увитый плющом. — Пойдём, папочка!

Граф, поддерживаемый Настей, проковылял в портал, и тот закрылся за ними. А я, как дурак, остался стоять на развороченном нами дворе.

«Мда…» — думал я про себя. —«Не стоило мне лезть в семейные разборки. Никакой благодарности, одни шишки и тумаки». В этот момент на веранду вышла бабушка и строгим голосом поинтересовалась, что тут произошло. Мне пришлось объясняться, после чего досталось ещё раз и от неё. А затем вышла Зинаида Зиновьевна, всплеснула руками и запричитала, что её лучший двор, буквально произведение искусства, превращён наполовину в свалку, а наполовину в военный полигон. В результате всё оставшееся время до вечера я, под неусыпным взором Зинаиды Зиновьевны, исправлял «нанесённые мной разрушения».

Устал я ужасно. Еле добравшись до столовой, я впихнул в себя ужин, под гробовое молчание бабушки, и пошел спать.

Но и поспать мне не дали. Около полуночи меня разбудил зов сестры:

—«Серёжа, ты не спишь?» — спросила она меня мысленно.

—«Уже нет», — язвительно и полусонно ответил я. —«Чего тебе надо?»

—«Прости», — в голосе Насти послышались нотки вины. —«Если можешь, забудь то, что я тебе наговорила. Просто я очень испугалась за папу. Знаешь, он на самом деле совсем не такой плохой, просто вспыльчивый немного. А когда он на взводе, говорит всякую чушь. А так он очень хороший. И заботливый. Знаешь, как бы то ни было, но я очень его люблю. Он заменил мне отца. И он правда любит меня, любит, как родную дочку, иначе он не стал бы так на меня злиться… Ты понимаешь?»

—«Угу… понимаю», — сказал я. —«Насть, давай поговорим утром, а? Я жутко вымотался за сегодняшний день».

—«Прости! Знаешь, я очень рада, что ты за меня заступился. Но в следующий раз не вмешивайся, пожалуйста, мы с папой разберёмся сами. Хорошо?»

—«Без проблем», — ответил я. —«Я уже и так это понял».

—«Ну вот и хорошо!» — в голосе Насти послышались нотки облегчения. —«Знаешь, ты всё-таки самый лучший брат на свете! Я тебя люблю! Спокойной ночи!»

На этом Настя разорвала связь. А я ещё несколько минут лежал и обдумывал её последние слова. Они были очень приятные.