По голосу было явно слышно, что бургомистру барон Химмаер явно не нравится.

— Вы его недолюбливаете? — спросил Сергей участливо.

— А за что мне его любить⁈ — вспыхнул герр Унгер. — Для этого толстяка ничего кроме его науки не существует! Для него люди, которые здесь живут, всего лишь «ненужная помеха в экспериментах»! Это он мне заявил практически месяца через четыре, после того, как тут появился! А я всего-то и спросил, когда мы сможем снова жить как раньше!..

— Хорошо-хорошо! Я всё уже понял, герр Унгер! — прервал Сергей его многословие. — Спасибо, что уделили мне время! Скажите, а барон Химмаер будет вечером на празднике?

— Не знаю, приглашение я ему послал, — ворчливо ответил бургомистр, — только раньше он их все игнорировал. Но возможно, он захочет познакомиться с Вами, Ваша Светлость.

— Ну вот и отлично. Там я с ним и побеседую, — быстро проговорил Сергей, вставая. — Ещё раз спасибо, за то что уделили мне время.

— Ну что вы, Ваша Светлость! Это я должен благодарить Вас!..

— До вечера, герр Унгер! — сказал Сергей уже выходя из кабинета.

«Пять лет изучать озеро и так и не придумать, как избавиться от поселившейся в нём гадости, да чем этот барон там вообще занимался?» — думал Сергей, идя по коридору ратуши к выходу. От сопровождения он отказался, сказав, что и сам отлично помнит как выйти наружу. Все кого он встречал, кланялись ему, и отходили в сторону, на что сам он совершенно не реагировал, погружённый в размышления.

Наконец, коридоры ратуши остались позади и Сергей снова стоял на главной площади Принна.

«Пожалуй, стоит посмотреть на озеро своими глазами», — подумал он, взмывая в небо и направляясь к куполу.

Пролетев над домами, а затем и над развалинами ближайших к озеру кварталов, Сергей приземлился около врат в купол. Он подошёл к закрытой железной двери и позвонил в звонок. Ответа не было. Тогда Сергей надавил на кнопку посильнее и подольше, и это наконец возымело некоторый эффект.

— Какого дьявола тебе тут нужно, придурок!!! — воскликнула, появившаяся рядом с дверью голограмма женской головы, с надетой пилоткой австро-германской армии. — Вали отсюда, пока я не вышла и не накостыляла тебе по первое число!!!

Сергей присмотрелся и обнаружил на плечах голограммы унтер-офицерские погоны. Он вздохнул и произнёс как можно более холодным тоном, каким его иногда отчитывала Иллири:

— Назовите себя любезнейшая, чтобы я мог доложить вашему командиру, о вашем совершенно недостойном поведении.

Голограмма женщины на миг исчезла, а затем снова появилась и произнесла:

— Я унтер-офицера отдельной роты охраны озера Кимзе, Каролина Хофер, с кем имею честь?