Конечно, на самом деле все ниточки тянулись к графу Кауферу, ближайшему другу принца Леопольда, а участие в подготовке диверсии Фредерики или Карла-Дитриха было не доказано. Но Василиса Фёдоровна не достигла бы больших высот если бы не умела смещать акценты. На дне папки была положена аналитическая записка в которой спецы доказывали, что без разрешения королевы или эрцгерцога вся эта операция была бы попросту невозможна. И пусть мальчишка сам сделает нужные выводы.

Василиса Фёдоровна постучалась в дверь кабинета и дождавшись разрешения зашла.

Сергей сидел за письменным столом и что-то читал с экранов стоящих на письменном столе.

— Да? — спросил он.

Василиса Фёдоровна слегка поморщилась, у мальчишки вообще не было никаких манер. Но вздохнув она сказала:

— Князь, я наконец-то получила записи допросов заказчика и его хозяев. Вот их копии. Если вам интересно, то можете с ними ознакомится, — Василиса Фёдоровна подошла к столу и положила папку перед Сергеем.

Он аккуратно придвинул папку с себе, открыл, и стал читать первый лист. Василиса Фёдоровна отошла к стене, уселась на стул и стала терпеливо ждать.

Минут пять Сергей читал бумаги периодически бросая на Василису Фёдоровну взгляд. А потом он повернулся к ней и сказал:

— Я думаю мне нужно будет около часа, чтобы прочитать всё. У Вас же наверняка много дел? Может вы зайдёте ко мне попозже?

Василиса Фёдоровна вздохнула, встала и проговорила:

— Хорошо, князь, я оставлю Вас. У меня действительно есть более важные дела. Позовите меня, когда всё прочтёте, — она двинулась к двери, но не доходя до неё одного шага повернулась и сказала: — Там в самом конце выводы нашей аналитической группы. Думаю вам будет интересно, князь, — после чего вышла из кабинета.

Сергей сидел и задумчиво смотрел на папку, которую ему принесла Василиса Фёдоровна. Он прочитал её уже два раза, но всё равно ему казалось, что он что-то мог пропустить. Нет, на память свою он не жаловался. Он прокручивал детали допросов и лишь иногда ворошил бумаги, чтобы убедится, что он всё правильно запомнил.

Прошло уже два часа с тех пор как полковница Вася принесла ему эти бумаги и она уже раза два пыталась с ним поговорить. Но он откладывал этот разговор. Потому что выводы сделанные её аналитической группой ему не нравились. Да они были очень красиво и убедительно изложены, но он всё равно им не верил. Ну не укладывалось у него в голове то, что Фредерика с Карлом-Дитрихом хочет его убить. Зачем? За чем им это могло понадобиться? Именно на этот вопрос аналитики внятного ответа не давали. Именно тут их рассуждения переходили в какие-то странные мутные предположения, которые были как будто вилами по воде написаны.