— Какое заклинание? Мила, что ты несёшь! Я же — Супер! Моя ментальная защита практически непробиваема!

— «Свет былой любви»[1] не действует напрямую, он создавался когда-то ради твоего Деда, — пояснила Мила. — Это наше фамильное заклинание, от него практически нет защиты.

— «Свет былой любви»? Оно и правда существует? — поражённо проговорил я. — Я думал это просто легенда…

— Легенды иногда очень правдивы, — проговорила Илли. — Моя сестра не лжёт.

Я несколько раз переводил взгляд с одной своей невесты на другую, а затем спросил:

— Значит, то, что я почувствовал тогда, было всего лишь действием заклинания?

— Да, — сокрушенно ответила Мила.

— Нет! — тут же воскликнула Иллири. — Тогда, к тебе просто вернулись чувства, которые ты испытывал к ней раньше! Это были твои чувства! Просто ты о них забыл!

Я опёрся о подоконник и задумался. Всё это, было уже несколько слишком. Я ощущал в груди какое-то щемящее чувство. Мне было реально плохо, дыхание спёрло и в глазах слегка потемнело.

— Открой. Открой, пожалуйста, — попросила меня Мила. — Я уйду. Но пусть хотя бы Илли останется.

Я посмотрел на Милу, её осанка была гордой, как у настоящей принцессы, вот только дорожки от слёз на щеках и припухшие глаза портили эту величественную картину.

Она уйдёт, как и обещала, это я понимал совершенно точно. Вот только… я не хотел её отпускать. Все мои чувства противились этому. Пусть даже она меня обманывала, пусть меня женили на ней против моей воли. Всё равно. Я не хотел её терять, не хотел и всё тут.

— Если уйдёт Мила, то и я тут не останусь, — проговорила Илли серьёзным голосом, в глазах у неё тоже появились слезинки. — Она моя сестра и мы навсегда вместе.

— Не надо! — закричала Мила. — Не надо так! Это я во всём виновата! А тебя он любит!

Я посмотрел на них обеих, оторвался от подоконника, сделал пару шагов вперёд и обнял Милу.

— Прости, — сказал я тихим голосом. — Не уходи. Я люблю и тебя тоже. И мне всё равно, что там было тогда. Сейчас я тебя люблю. И мне больше ничего не важно.

— Правда⁈ — спросила Мила, и из её глаз снова потекли слёзы.

— Правда. Я не отпущу ни одну из вас, — проговорил я, другой рукой притягивая к себе Илли. — Простите меня. Я просто слегка не в себе после разговора с бабушкой.

— С княгиней⁈ — воскликнула с каким-то ужасом Мила. — Что она тебе сказала?

— Она потребовала, чтобы я вернулся в Россию. Я отказался. Мы поспорили. Очень сильно поспорили. Она так и не смогла добиться от меня ничего и ушла совершенно разочарованная.

— Слава Богоматери! — только и смогла сказать Мила, прижимаясь ко мне ещё плотнее. — Я так боялась, что она тебя уговорит.