— Я же сказал, что мне это не интересно, — недовольно поморщившись, я попробовал остановить ее исповедь.

— У нас шла обычная жизнь, — кажется, она меня либо не услышала, либо проигнорировала. — Смешно, но я собиралась стать политиком, но все резко изменилось.

— Еще раз. Мне эта история не интересна.

— Как ты уже знаешь, в те времена Ильгаз решил сменить курс страны, и собирался порвать с Империей. — М-да. Мои слова здесь бесполезны. Кажется, кого-то явно понесло. Ей что, больше выговориться некому? И мне все это терпеть? Оля же невозмутимо продолжала. — У нас в городе были возмущены решением правительства Ильгаза. Большинство было всегда за тесные связи с Империей. Все же многие работали в Шульзаре. Так что, когда некоторые инициативные военные ребята из Империи прибыли к нам в город и активными действиями превратили наше недовольство в захват администраций и правоохранительных органов, все их поддержали. Более того. Многие из полиции, армии и администрации добровольно перешли на сторону мятежа. Народ сплотился против центральной власти. А в ответ Ильгаз решил ввести войска и свою полицию. Началась война. Я тогда мало что понимала, и как полная дура отправилась помогать восставшим добровольцам в качестве медика. Если бы я тогда знала, к чему все приведет, то никогда бы и ни за что не сотворила подобной дурости. В войне нет ничего хорошего. Кровь. Грязь и страх. А еще боль. — Лицо ее стало еще более печальным, а у меня начал раздраженно дергаться глаз. Слушать подобные излияния никакого желания не было. — В одном из боев меня тяжело ранили, я думала что умру. Но нет. Меня спас Андрей Спасский. Бывший профессор, но тогда он, как и я, был обычным врачом. А еще в то же самое время возле наших позиций открылась аномалия. Отреагировать наши не успели. Полезли твари. Много тварей. Как ни странно, но меня спасла артиллерия Ильгаза. Именно они накрыли разлом своим залпом. Вот только залп задел и наш госпиталь. Я чудом снова осталась в живых. Хотя тогда я мечтала о смерти. Для девушки остаться без рук и ног — это приговор. Сейчас в это сложно поверить, глядя на меня, но тогда все так и было. И снова меня спас Спасский. Профессор не пострадал, и более того, смог уговорить прибывших магов, которые уничтожили остатки тварей разлома и закрыли аномалию, отдать ему три трупа самых сильных тварей. Уж не знаю, что он им пообещал, но маги согласились. Затем он вытянул из них эссенцию, нужную для создания сыворотки мутации, и ввел ее мне. Это меня и спасло. Я даже думала, что стану одной из великих магинь, но не вышло. После дикой боли, ведь обезболивающего не было, а трансформация собственного тела — весьма болезненный процесс, я получила сразу две мутации. Одна залечила на моем теле все раны, а также восстановила конечности, а вторая изменила меня изнутри, сделав такой,