— Да говори уже как есть, — поморщился Зубов. — Этот парень — псих! Уж тебе ли, Андрей, этого не понять?

— То, что Дмитрий, скорее всего, — Смольнов насмешливо покосился на Зубова, — «псих», я уже понял и без вас. Хотя если говорить профессиональным языком, у Дмитрия очень редкая форма рецессивного генетического заболевания Урбаха-Вите. А точнее, у подобных пациентов, миндалевидное тело которых оказалось разрушено вследствие болезни Урбаха-Вите, наблюдается полное отсутствие страха, но инстинкт самосохранения не пропадает. Вот только вряд ли у Дмитрия имеется подобное генетическое заболевание в текущем теле. Скорее всего, он переболел в прошлой жизни, а сейчас у него проявляется привычка к данным ощущениям.

— Звучит очень опасно, — растерянно произнес Зубов.

— Ничего опасного, — легкомысленно отмахнулся от него Смольнов. — Обычная психическая привязка к посттравматическому эффекту прошлой жизни. Возможно, я даже смог бы вылечить подобное, но не в данном случае. Слишком все запущено. Так что да. Ты, Всеволод, прав. Дмитрий — псих.

— Но мы все равно будем пытаться завербовать его? — не очень уверенно произнес Зубов. — Может не стоит?

— Слишком редкий дар. Слишком сильный стержень внутри, — тяжело вздохнул Смольнов. — К тому же, генетически его болезнь не передается.

— Так может тогда стоит прямо сейчас упаковать клиента и делу конец?

— Всеволод, — укоризненно посмотрел Смольнов. — Такие люди нам нужны или добровольно, или с серьезной мотивацией. Насильственные методы в их отношении принесут только вред.

— Так может просто отберем генетический материал и забудем о парне? — продолжал настаивать Зубов.

— В теории, это один из вариантов решения проблемы, — задумчиво сказал Смольнов. — Но в таком случае есть большой шанс на отрицательный результат передачи его истинного дара. К сожалению, исследования ученых прошлого получили очередное подтверждение. Без телесного контакта пациента с партнером или партнершей при зачатии передача дара маловероятна. Шансы на успех без подобного контакта не превышают двух процентов.

— И что? Будем просто ждать?

— Почему же, — Смольнов задумчиво перевел взгляд на окно. — Просто придется слегка откорректировать наши планы. Нам нужен человек, который сможет сблизиться с объектом, и после уже сам Дмитрий захочет примкнуть к нам. После того как дорогой ему человек решит пойти с нами. Ну или не желая рисковать близким, Дмитрий самостоятельно придет к нам.

— А разве Мезулина не подойдет? — подумав, изрек Зубов.

— Нет, — категорически отрезал Смольнов. — У нашего парня с ней только секс и мимолётные деловые отношения. Она для него — лишь приятная сексуальная игрушка, не более того. Нам же нужен очень близкий ему человек.