— Да будет тебе известно, о мой юный второй ученик, — солидно и нравоучительно произнес я. — По уставу нельзя дать больше трех дежурств одному курсанту в один календарный месяц. Так что тридцать дежурств — это незаконно.

— Ты забыл добавить, что нельзя тебе, но не другим преподавателям и особенно воспитателю, — продолжал ухмыляться Максим. — А учитывая тот факт, что все наши преподы без ума от «столь образованного и подготовленного юноши», — последнее он произнес, искусно подражая нашему преподу по развитию магического дара, — то тебе достаточно подойти к любому из них и попросить наказать кого-то из группы. И все. Или скажешь, я не прав? Бедные Орлов и Смирнов до сих пор ночуют на кухне или в туалете.

— А нечего было пытаться переложить на других свои законно заработанные дежурства, — возмутился я, возвышенно добавив. — А то, видите ли, решили, что если у них есть деньги, то им все нипочем. Нет уж! Пока я старший, никто с помощью денег не сможет избежать законного возмездия и правосудия!

— Ага. Если только не заплатят тебе лично, — раздалось сверху недовольно.

— Я взяток не беру! — отмел я эту возмутительную и грязную инсинуацию.

— Угу. Потому что их вынужден брать я, — мрачно дополнили сверху голосом Сергея. — А потом покупать тебе то, что ты хочешь. Тоже мне, морально «правильный» курсант.

— Ну вот! — многозначительно произнес я. — Что и требовалось доказать. Лично я взяток не беру и это факт. А то что ты по доброте душевной заботишься об осознавших свою ошибку курсантах, а после покупаешь от чистого сердца подарки мне, это, можно сказать, истинное правосудие! Как я могу отказаться от искреннего позыва души осознавшего свой проступок? Это ведь будет тогда оскорбление чести дворянина.

— Серега, чем больше ты будешь с ним спорить, тем сильнее окажешься неправ, — расслабленно высказался Максим.

— Да мне-то какое дело? — вроде как отстраненно произнес Сергей. — Его сегодня отправят на практику в ликвидаторы, а там долго никто не живет. Месяц максимум.

— Кстати, об этом, — перевел серьезный взгляд на меня Максим. — Я говорил с отцом, но тот отказался помочь. Может тебе стоит все-таки принять предложение родителей Егора? Как по мне, лучше быть живым слугой аристократа, чем мертвым, но свободным.

— Ой, да ладно вам, — отмахнулся я лениво. — Дежурить я буду в этом «особом отделе службы быстрого реагирования по ликвидации аномалий» всего три дня в неделю. Понедельник, среду и пятницу. Делов-то. И да. Помирать я не собираюсь. Ничего опасного в ваших аномалиях нет. Главное, не лезть на рожон и не пробовать самолично ликвидировать тварей или другую хрень.